BG diaspora.
Культурно-просветительская организация
болгар в Москве.

Девиз
Наша цель – поиск добрых сердец и терпеливых воль, которые рассеют навязанный нам извне туман недоверия и восстановят исконную теплую дружбу между нашими народами в ее подлинности и полноте.
септември 2019
П В С Ч П С Н
« авг.    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30  

Плевна наша! Из журнала „Нива“ за 1877 год.

ПОДЪ ПЛЕВНОЙ,

Плевна взята, и мы теперь, смотря на изображенные здѣсь рисунки, можемъ говорить уже въ прошедшемъ времени о томъ, какъ наши храбрые войска ютились въ разныхъ землянкахъ да лачугахъ, ожидая взятія Плевны.

Рисунки даютъ болѣе или менѣе ясное представленіе о характерѣ этой боевой жизни и о всѣхъ тѣхъ невзгодахъ, которыя приходилось переживать во время столь продолжительнаго ожиданія послѣдней схватки съ непріятелемъ Мы уже достаточно въ свое время помѣстили свѣдѣній и сценъ о житьѣ-бытьѣ подъ Плевной, и теперь съ ея паденіемъ, полагаемъ, имъ уже нѣтъ здѣсь болѣе мѣста. Теперь, съ паденіемъ Плевны, предстоитъ мпого новаго и по всей вѣроятности болѣе быстро долженствующаго рѣшаться, чѣмъ всѣ предыдущія дѣла на Дунайскомъ театрѣ войны. Словомъ, теперь событія должны идти быстрѣе. На перекоръ всѣмъ дипломатическимъ тонкостямъ друзей Турціи, Россія едва ли не скажетъ тоже, что когда-то, именно съ 1812 году отвѣтила Наполеону, намекавшему послѣ оставленія Москвы объ окончаніи кампаніи:

Напротивъ: мы только что начинаемъ кампанію!

Такъ сказалъ Кутузовъ на предложенія мира Наполеономъ.

Неизвѣстно, что теперь говорится нашими доблестными предводителями войскъ Дунайской арміи, но нельзя все таки не замѣтить, что съ паденіемъ Плевпы для нашей арміи открывается путь къ такимъ дѣламъ, которыми дѣйствительно можно установить прочный миръ на Востокѣ.
Но будущее—будущему.

Теперь съ извѣстіемъ о паденіи Плевны вся Россія ликуетъ, вездѣ слышатся громогласпые восторженные крики:

— Ура! Плевна наша!

И вотъ во время этихъ-то восторженныхъ криковъ, смотря на помѣщенные въ этомъ померѣ рисунки, изображающіе бытъ нашихъ героевъ подъ Плевной, понятенъ еще болѣе тотъ восторгъ п то ликованіе, которые всюду раздаются.

Въ краткой фразѣ „Плевна наша“ слышно не только то, что мы завладѣли Плевной и освободили свои войска отъ нелегкаго положенія, зимовать въ такихъ неприглядныхъ помѣщеніяхъ, но еще главнѣйшимъ образомъ слышно именно то, что вь дѣйствіяхъ пашей Дунайской арміи наступилъ крутой переломъ: ей теперь широкій путь во всѣ стороны и она по частямъ разобьетъ теперь остальныя силы истощенной Турціи.

Такимъ образомъ въ возгласѣ „Плевна наша“—восторгъ русскаго человѣка. Это значитъ: армія Османа-паши вся взята въ плѣнъ и остальнымъ турецкимъ арміямъ приходитъ послѣдній часъ.

Да здравствуютъ наши храбрыя войска!

Ура! Плевна наша!..

КОРОТКАЯ РАСПРАВА ВЪ ТУРЦІИ.

Помѣщаемъ рисунокъ „Короткая расправа въ Турціи“, конечно, не за художественныя его достоинства, ибо предметомъ художественнаго произведенія такой мотивъ и служить не можетъ, а даемъ ему мѣсто только для нагляднаго, такъ-сказать, сравненія положеній—нашего солдата и турецкаго.

У насъ, слава Богу, тѣлесное наказаніе отмѣнено, да и прежде въ такой формѣ, какъ въ Турціи, никогда не бывало: и при существованіи тѣлеснаго наказанія у насъ все-таки было предварительное разсмотрѣніе дѣла, на которомъ оно разбивалось, и наказаніе являлось уже результатомъ этого разбора. Не входимъ здѣсь въ сужденіе, каковъ былъ этотъ разборъ, но во всякомъ случаѣ отъ него слишкомъ еще далеко до короткой расправы, при которой солдата жаритъ начальникъ когда ему вздумается.

Положимъ, и у насъ бывали прежде грѣхи такіе, что начальникъ распекалъ солдатъ зато, что они невесело смотрятъ.
— Что ты не весело смотришь?! грозно спрашивалъ, бывало, начальникъ.
— Не могу знать, отвѣчалъ по Обыкновенію солдатъ.
На такой простодушный отвѣтъ, раздавалось грозное начальническое слово съ внушеніемъ по физіономіи, и внушенія эти сопровождались такими словами: Смотри веселѣй! куда дѣвалъ улыбку-то!

Все это—дѣла давно минувшихъ дней. Теперь, слава Богу и начальники другіе и правы другіе, да и солдатъ уже теперь другой..

Турція же—все Турція, какъ была по завоеваніи Константинополя въ XV вѣкѣ, такою же заявила себя и въ Севастопольскую кампанію, такою же видимъ ее и теперь.

Звѣрство, безсердечіе и самоуправство во всей его отвратительной обстановкѣ. Смотря на помѣщенный въ этомъ номерѣ рисунокъ, по поводу котораго намъ пришлось говорить о Турціи, живо представляешь себѣ, какъ беззащитна тамъ личность каждаго. Сдѣлалъ, положимъ, солдатъ проступокъ. Не разбирая, какъ, гдѣ, почему—прямо расправа:
— Эй, подержи-ка его…
Первый подвернувшійся подъ руку подчиненный хватаетъ провинившагося за шею и держитъ до тѣхъ поръ, пока начальникъ собственноручно хлещетъ провинившагося. И въ это же самое время подчиненный, держащій виновнаго за шею, преспокойно куритъ трубку: видимо, такое наказаніе есть дѣло обыкновенное ни кого невозмущающее.

Не бѣда даже и то, если битый солдатъ окажется невиноватымъ.

— Э, чортъ съ нимъ: самъ подвернулся подъ палку, пусть впередъ будетъ осторожнѣе…
Такъ судить праведнымъ судомъ начальникъ, и подчиненные противъ такого суда ничуть не возражаютъ и сами при случаѣ такъ же разсудятъ.
— Ну, а какъ же па счетъ того виноватаго-то, который остался не наказаннымъ?
На такой вопросъ отвѣтъ слѣдуетъ, смотря но расположенію духа начальника: захочетъ—накажетъ, захочетъ—помилуетъ.
— Ну его къ шайтану, отвѣтить иной разъ начальникъ: теперь рука устала… Отдую когда-нибудь послѣ…