BG diaspora.
Культурно-просветительская организация
болгар в Москве.

Девиз
Наша цель – поиск добрых сердец и терпеливых воль, которые рассеют навязанный нам извне туман недоверия и восстановят исконную теплую дружбу между нашими народами в ее подлинности и полноте.
Май 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

ПОЛОСАТЫЙ КОТ И ЛАСТОЧКА СИНЬЯ (История одной любви)

Жоржи Амаду


ПОЛОСАТЫЙ КОТ И ЛАСТОЧКА СИНЬЯ


(История одной любви)


Перевод Елены Беляковой

     


    Жоржи Амаду (родился в 1912 г.)
– выдающийся бразильский писатель, член Бразильской академии
литературы, лауреат Ленинской премии «За укрепление мира и
дружбы между народами». Автор 30 романов, среди которых
«Капитаны песка», «Подполье свободы», «Красные всходы»,
«Габриэла», «Пастыри ночи» и др.

    

    БЕЛЯКОВА Елена Ивановна,
переводчик с португальского. Переводила таких писателей, как
Машаду де Ассиз (Машаду де Ассиз. Избранное. М.:
Художественная литература, 1989). Жоржи Амаду, Э. Коутинью… В
1998 стала победителем первого конкурса переводчиков
«Современная зарубежная художественная литература» и получила
премию Фонда Сороса за перевод повести Клариси Лиспектор «Час
Звезды». Живет и работает в Череповце, преподаватель кафедры
иностранных языков Гуманитарного института ЧГУ.



Глава I.

РАССВЕТ


     

    Заря вставала медленно, с
опозданием на три четверти часа, неисправимая копуша. Она
задерживается в облаках, лентяйка, с трудом раскрывает глаза,
ведь так хочется спать, спать пока спится! Если случится, что
Заря найдет богатого мужа, она будет спать до одиннадцати
часов – плотные занавески на окна и кофе в постель. О, сны
созревшей девушки – уже иная сторона жизни этой мелкой
служащей департамента Времени. Увы, пока она обязана вставать
ранехонько, чтобы потушить звезды, которые зажигает Ночь,
чтобы отогнать темноту. Ночь – ужасная трусиха, и так боится
темноты.

    Поцелуем гасит Заря каждую
звезду на своем длинном пути к горизонту. Полусонная,
зевающая, случалось, она забывала погасить некоторые из них.
И они, бедняги, так и горели до самого вечера, понапрасну
растрачивая свой блеск, какая жалость! Потом Заря будит
Солнце (утомительное занятие, работа для великанов, а не для
такой нежной девушки). Надо раздуть пылающие угли, когда Ночь
уже уходит, получить первый, колеблющийся огонек, сохранить
его и взрастить бушующее пламя.

    Так, в одиночестве, Заря и
проводила бы время, стараясь разжечь Солнце, но почти всегда
Ветер, знаменитый горновой, прилетал ей на помощь. Только
глупец будет утверждать, что они встречались всегда случайно:
ведь все знают, что случайностей в таком деле не бывает. Да и
кто не слышал о тайной страсти Ветра к Заре? Тайной? – Секрет
на весь белый свет.

    Репутация Ветра была подмочена
слухами, подозрительными, двусмысленными и дерзкими:
проказник, с которым надо держать ухо востро. Часто говорили
о его обычных проделках: то потушит все фонари, лампочки и
светильники, чтобы напугать Ночь, то сорвет всю листву с
акаций, оставив их голешенькими – шутки явно дурного вкуса.
Однако, хоть это и покажется невероятным, Ночь вздыхала о
нем, и акации в лесу чувственно трепетали при его
приближении, бесстыдницы.


    Но излюбленной шуткой Ветра
было спрятаться под женской юбкой и неожиданно поднять ее,
обнажая ноги. Надёжнейший трюк в былые времена,
сопровождавшийся смехом, косыми и жадными взглядами и
восторженными восклицаниями. Я говорю, в былые времена,
потому что сейчас Ветру уже не добиться большого успеха
подобными шутками. Что открывать, если и так все выставлено
напоказ, а ведь только запретный плод бывает сладок. Кто
знает, может быть, будущие поколения будут бороться против
легкомыслия и доступности, требуя на митингах и демонстрациях
скромности и приличия,

    Он немного сумасшедший,
наверное, этот Ветер, не будем скрывать его недостатки. Но
почему бы не сказать о его неоспоримых достоинствах? Веселый,
ловкий, темпераментный танцор, добрый и нежный, готовый
прийти на помощь первому встречному, особенно если дело
касается женщины или девушки.

    В такую рань, из-за страшного
холода, Ветер кружит по дальним, запутанным тропкам, а на
рассвете направляется в дом Солнца, чтобы помочь Зореньке. Он
дует изо всей силы своих легких, а как только тлеющие угли
разгораются, Ветер позволяет легким бризам поддерживать огонь
своими веерами, а сам начинает рассказы о своих приключениях,
о том, что видел он, скитаясь по свету без всякой цели: о
покрытых снегом горных вершинах, гораздо выше облаков, или о
безднах, таких глубоких, что Заря никогда не могла бы
заглянуть на их дно.


    Забияка и храбрец, король
скороходов, не признающий границы, пересекающий континенты,
открывающий тайные клады, Ветер хранил целую котомку разных
историй для своих слушателей.

    Заря безумно любила интересные
истории и поэтому опаздывала еще больше, не в силах
оторваться от рассказов Ветра: то смешных, то печальных, то
длинных, как роман с продолжением. Не имея никакой склонности
к работе, Заря с удовольствием слушала эти истории, радуясь и
печалясь, а иногда и рыдая над самыми лучшими, самыми
волнующими из них. Эта Заря устраивала ужасный беспорядок в
работе часов, которые обязаны были замедлять ритм своих
маятников и бег стрелок, чтобы отметить приход Зари ровно
пятью часами утра.

    Некоторые часы просто сходили с
ума и никогда не показывали точного времени: то отставали, то
мчались вперед, путая день с ночью. Другие останавливались
раз и навсегда. Всемирно известные куранты на башне всемирно
известного завода (производящего самую точную продукцию в
мире), эти олимпийские чемпионы точного времени, повесились
на собственных стрелках, чтобы не расстраиваться впредь из-за
медлительности Зари и снижения темпов производства. Это были
швейцарские часы с образцовым чувством собственного
достоинства и производственного патриотизма.

    Да что там часы, даже петухи
теряли голову, обрывая песню, возвещавшую восход Солнца,
тогда как Заря еще и не думала будить его, внимая тирадам
Ветра.


    Часы и петухи как-то предъявили
Старику-Времени, их общему начальнику, протест из 8 пунктов и
26 параграфов, но Время – существо безграничное,
беспредельное, не вняло их просьбе: часом меньше, часом
больше, стоит ли расстраиваться из-за такой мелочи, когда
впереди у тебя вечность. Беспорядок вносит даже некоторое
разнообразие. Более того, Время не скрывало свою слабость к
Заре. Веселая и легкомысленная, молодая и изящная, не
признающая правила и законы, Заря заставляла его забыть
иногда скуку вечности и хронический бронхит. Тем не менее, на
этот раз лентяйка перешла все границы дозволенного: Ветер
хотел было сократить очередную свою историю до нескольких
эпизодов, но Заря потребовала повествования, полного и
подробного, и зажгла Солнце уже после того, как они
распрощались.

    Одетая в платье из утреннего
света, с отделкой из полевых цветов, Заря проходит сквозь
облака, задумчивая, рассеянная, вспоминая историю, которую ей
вчера рассказал Ветер. Мечтательно, слегка смущенно думает
она о том, в каком смятении чувств был тогда рассказчик. Как
хотелось бы сейчас Заре забыть о своих нудных обязанностях,
растянуться на этом предрассветном лугу и помечтать.

    Почему Ветер выбрал именно эту
историю? Имела ли она право относить ее на свой счет, или он
сделал это без всякой задней мысли, из любви к искусству?
Нет, Заря подозревала в этом какой-то тайный смысл, который
она чувствовала и прежде, то в страстном взгляде своего
приятеля, то в печальном вздохе в час расставания.

    Правда ли, что Ветер влюблен в
нее, как об этом судачат кумушки? Собирается ли он просить ее
руки? Неплохая идея – выйти замуж за Ветра, хотя Заря и
предпочла бы миллионера. Ветер помогал бы ей тушить звезды и
будить Солнце, сушить росу и раскрывать цветок Лотоса,
который Заря, исключительно из упрямства, в пику всем,
раскрывает на полтора часа раньше положенного срока. Если она
выйдет замуж за Ветра, она обойдет с мужем весь мир, пролетит
над самыми высокими горными пиками, пробежит на лыжах по
вечным снегам, проплывет вместе с волнами над зелеными
подводными рифами, а когда устанет, отдохнет в подземных
пещерах, где днем прячется мрак, чтобы выспаться и набраться
сил.

    Легкомысленный и непостоянный,
закоренелый холостяк, действительно ли думал Ветер о
женитьбе? Десятки раз они говорили о любви, о тех
приключениях и скандалах, в которых принимал участие Ветер.
Тут были похищения и погони, разъяренные и обманутые мужья и
клятвы мести. Заря качает головой: Ветер и не думает ни о
какой женитьбе, у него совсем другие, бесчестные намерения,
как говорили в прежние времена. И, тем не менее, стоит
помечтать. Погруженная в свои мысли, Заря идет совсем
медленно, начисто забыв о времени. Часы, все как один,
замерли в ожидании, петухи, все без исключения, охрипли от
песни, возвещавшей восход Солнца, а где оно?


    Петушиное пение разбудило
народ, и, взглянув на часы, стрелки которых застыли на цифре
5, люди подумали, что Солнце исчезло.

    Тусклый предутренний свет
смешался с пепельным шлейфом газового платья Ночи. Что это?
Конец света? Началась невиданная паника.

    Потом было получено столько
жалоб из-за этого опоздания, что Старик-Время чувствовал себя
обязанным хорошенько отругать Зарю, но, взывая к чувству
долга и обещая самые страшные кары, Старик-Время, стараясь
сохранить торжественно-важное выражение лица, прятал в усах и
уголках губ улыбку заговорщика.

    Заря призналась во всем:

    – Отец мой, я слушала очень
интересную историю. Вот и потеряла час.

    – Историю? – заинтересовался
Старик-Время, всегда мечтавший хоть как-то скрасить скуку
вечности, – расскажи мне ее, и если это действительно хорошая
история, я не только прощу тебя, но и подарю тебе голубую
розу; она цвела много столетий назад, теперь уже нет таких,
все изменилось, дочь моя, и к худшему, прошли прежние
времена, – ах, какая тоска!

    Заря уселась у ног хозяина,
расправила складки платья и начала свой рассказ. Не дослушав
до конца, старик заснул, но Заря не прервала эту историю,
потому что, рассказывая ее, она, казалось, слышала ласковый
голос Ветра, видела мольбу в глазах бродяги. Ах, Ветер,
бесприютный скиталец, где ты сейчас?
В каком краю света кружишь ты, обнажая деревья, разгоняя
облака, преследуя по небу Грозу, чтобы потом низвергнуть ее
на зеленые пастбища? Близки, очень близки Гроза и Ветер,
друзья по скитаниям. Только ли друзья? Эта неожиданная мысль
омрачает чело Зари.

    В скобках

    (История, которую рассказала
Заря Старику-Времени, чтобы получить голубую розу, была о
Полосатом Коте и Ласточке Синье. А Заре поведал эту историю
Ветер, сопровождая ее загадочными восклицаниями и вздохами.

    Я же передаю Вам то, что
услышал от своего друга, знаменитой Жабы Куруру, которая
живет на мшистом камне на берегу озера, в пустынном и
негостеприимном месте. Старая приятельница Ветра, знаменитая
Жаба Куруру рассказала мне об этом случае, чтобы подчеркнуть
легкомыслие Ветра. Он растрачивает себя по пустякам вместо
того, чтобы использовать долгие заграничные командировки для
изучения международных отношений, санскрита или иглотерапии –
полезных и благородных занятий.

    Жаба Куруру – доктор философии,
профессор лингвистики, специалист по поп-музыке, достойный и
многоуважаемый член национальных и заграничных академий,
знаменитый исследователь мертвых языков. И если эта история
не покажется вам интересной, это вина не Ветра или Зари, а
тем более не ученой Жабы Куруру. Просто в пересказе человека
редкая история сохраняет свое первозданное очарование:
теряется музыкальность и поэтичность Ветра).




ПРИХОД ВЕСНЫ



    Когда пришла Весна, одетая
светом, цветами и радостью, благоухающая тонкими духами,
раскрывающая венчики цветов и одевающая деревья в зеленый
наряд, Полосатый Кот потянулся всеми четырьмя лапами и протер
свои бурые глаза, злые и некрасивые.

    Да, некрасивые и злые – таково
было общее мнение. Правда, говорили, что не только глаза
Полосатого Кота выражали злобу, но также все его крупное
тело, сильное и ловкое, желто-черной полосатой расцветки. Это
был кот средних лет, уже не первой молодости, который любил
побродить при луне под деревьями или по черепичным крышам,
мурлыкая любовные песенки, конечно, насмешливые или дерзкие.
Никто не мог представить его поющим нежные, романтичные
мелодии. В округе не было существа более эгоистичного и
необщительного, чем Полосатый Кот. Он не дружил с соседями и
почти никогда не отвечал на редкие приветствия, которые из
страха, а не из уважения, адресовали ему некоторые прохожие.
Он только цедил сквозь зубы злые насмешки, как будто все
вокруг раздражало его. А жизнь рядом с ним, то спокойная, то
бурная, была поистине удивительна. Распускались благоухающие
бутоны, превращаясь в лучезарные цветы, взмывали ввысь птицы,
издавая радостные трели, голуби ворковали о любви, выводки
новорожденных цыплят сбегались на зов гордой хохлатки, Черный
Селезень, купаясь в прозрачных водах озера, ухаживал за
красивой Белой Уточкой, шаловливые щенки резвились, прыгая по
газонам. Но никто не подходил к Полосатому Коту: даже цветы
закрывались при его приближении. Говорили, что он каждый раз
сбивал с ног ударом лапы скромную белую лилию, в которую были
влюблены все тюльпаны. Конечно, доказательств не было, но кто
ставит под сомнение дурной нрав Кота?

    Едва завидев полосатую кошачью
спину, птицы взмывали вверх: ходили слухи, что Полосатый Кот
был тем самым злодеем, который выкрал из гнезда птенца
Сабии.1 Мамаша Сабия, не найдя в гнезде своего сына,
покончила жизнь самоубийством, пронзив грудь колючкой
мексиканского кактуса. Похороны были очень печальные, много
проклятий было сказано в тот день в адрес Полосатого Кота.

    Доказательств тоже не было, но
кто другой мог сделать это? Достаточно взглянуть в глаза
котенку, чтобы увидеть убийцу. Отвратительные животные!

    Голуби никогда не любезничали
вблизи того места, где жил Кот, они были почти уверены, что
именно он съел самую красивую горлицу на голубятне, и с тех
пор один почтовый голубь навек потерял интерес к жизни.

    И на этот раз никто не мог
представить доказательств, это правда, но, как сказал
Преподобный Попугай, кто еще мог совершить подобное, как не
этот злодей, нехристь, каторжник. Мамаши-курицы учили своих
золотистых цыплят, как можно избежать встречи с Котом, в чьих
преступных лапах – это все утверждали – погибало множество
цыплят (не говоря уже о яйцах, которые он крал, чтобы
насытить свою гнусную утробу.) Только Черный Селезень не
очень-то боялся его, так как этот котище не любил озера,
столь милого сердцам уток и селезней.


    Щенки попытались было
заигрывать с Полосатым Котом. Но он расцарапал им морды, и
они, оскорбившись, ощетинились и обругали его семью и род,
всех близких и дальних родственников до десятого колена.
Отвратительный Кот! Злой и эгоистичный. Под утро он ложился
на траву, чтобы Солнце погрело его, но как только Солнце
появлялось из-за горизонта, он тут же уходил куда-нибудь в
тень, неблагодарный. Очень долго одна Гуява2 с корявым
стволом питала иллюзии, будто Кот любит ее, и бахвалилась
этим перед всеми обитателями парка. Это пришло ей в голову
только потому, что иногда он, гибкий, с чувственным телом,
приходил и драл когтями ее сучковатый ствол. Гуява, слывшая
оригиналкой, была польщена таким вниманием со стороны
Полосатого Кота, личности сложной и довольно знаменитой. И
вот она нашла хирурга, специалиста по пластическими
операциям, и избавилась от всех сучков и наростов,
покрывавших её ствол, чтобы стать красивой для Полосатого
Кота. Она ждала его, любуясь своим гладким и чистым стволом.
Но когда Кот увидел, что не сможет теперь точить когти об
этот гладкий ствол без сучков и наростов, он повернулся к
Гуяве спиной и больше ни разу не взглянул на нее.

    Некоторое время Гуява была
излюбленной мишенью для глупых шуток всех обитателей парка.
Даже Старая Сова, которая жила на жакейре3, рассмеялась,
когда ей рассказали эту историю.

    Чтобы быть до конца точным,
должен сказать, что Полосатый Кот и виду не подал, будто
знает, как к нему относятся обитатели парка. Если он и знал,
то не придавал этому никакого значения, но вполне возможно,
что он и не догадывался, сколь плохо отзывались о нем
окружающие, так как ни с кем, кроме Старой Совы, не
разговаривал. А Сова, мнение которой, по причине ее
почтенного возраста, ценилось очень высоко, утверждала, что
Кот вовсе не такой плохой, только никто не принимал этого
всерьез: все слушали, качали головами, но, несмотря на
уважение, которое они питали к Сове, по-прежнему избегали
Полосатого Кота.

    Так он и жил, когда в парк
пришла Весна, принеся с собой суматошное изобилие цветов,
запахов и мелодий: цветов радостных, запахов пьянящих,
мелодий звучных. Полосатый Кот спал, когда Весна неожиданно и
властно вторглась в парк. И присутствие ее ощущалось так
сильно, так будоражило кровь, что Кот пробудился ото сна,
раскрыл свои бурые глаза и потянулся.

    Черный Селезень, который был
случайным свидетелем этой сцены, чуть не лишился дара речи от
изумления, так как ему показалось, что Полосатый Кот…
улыбается. Не отрывая от Кота удивленного взгляда, он позвал
маленькую Белую Уточку посмотреть на это чудо:

    – Тебе не кажется, что он
улыбается?

    – Господи! Действительно
улыбается.

    Никогда прежде не видели они
ничего подобного. Маленькая Белая Уточка даже схватилась за
сердце, так была она поражена этой улыбкой на хищной
физиономии Полосатого Кота. Он улыбался не только губами, но,
что было всего удивительнее, улыбались его бурые, обычно
неприветливые глаза.

    Неожиданно он принялся кататься
по земле, как какой-нибудь молодой, несовершеннолетний
котенок, издавая при этом странные звуки, очень похожие на
мурлыканье.

    Пестрая Курица, которая как раз
проходила мимо с выводком золотистых цыплят, вскрикнула и
упала без чувств на руки своих детей. Петух Дон Жуан де Род-
Айленд, бежавший куда-то по своим делам, увидел происходящее
и встал как вкопанный. Надо сказать, что Пеструшка была
любимой курицей в его гареме. Поэтому он помог ей подняться и
издал клич, воинственный и звучный, как гром фанфар.

    В это самое время Кот в
последний раз прокатился по траве и мяукнул. Бог мой! Это
было романтичное мяуканье. Невозможно! Род-айлендский Дон
Жуан поперхнулся, и полная тишина воцарилась в парке в тот
час, когда туда пришла Весна. Не было слышно даже нежного
воркования голубок, так все были удивлены неожиданным
поведением Полосатого Кота.

    – Я думаю, он сошел с ума, –
поставил диагноз Лист Подорожника, пользовавшийся репутацией
известного врача.

    – Он готовит какую-то новую
подлость, – прокудахтала Пёстрая Курица, уводя за собой
цыплят и Род-айлендского Дон-Жуана.

    Между тем Полосатый Кот
поднялся, потянулся всеми четырьмя лапами, выгнул спину,
поднимая дыбом шерсть, чтобы больше впитать солнечного тепла,
такого ласкового, раздул ноздри, вдыхая новые запахи,
носившиеся в воздухе, и даже не согнал со своей физиономии,
обычно злой и некрасивой, добродушной улыбки, обращенной ко
всему живому и неживому вокруг.

    Да, он встал и пошёл. И тут
началось великое бегство: Черный Селезень нырнул вместе с
маленькой Белой Уточкой на самое дно озера и затем, побив все
свои прежние рекорды по подводному плаванию, выплыл у
противоположного берега, где был со своей женушкой в
безопасности.

    Все голуби попрятались на
голубятне, прервав любовные воркования в ветвях деревьев, где
набухшие зеленые почки прямо на глазах превращались в
напоенную тенью листву.

    Собаки перестали бегать и
прыгать, делая вид, что они очень заняты поисками спрятанных
костей. Распускавшиеся бутоны мгновенно вновь сомкнули свои
венчики, а одна чересчур торопливая роза, которая уже
распустилась, сбросила все лепестки на землю, и только один,
по воле ветра, все кружил и кружил в воздухе.

    Конечно, эта суматоха подняла
ужасный шум, который и привлек внимание Полосатого Кота. Он
никак не мог понять, почему все куда-то бегут, когда так
красиво вокруг в этот час, когда в парк пришла Весна. Ведь
сейчас нет грозы, не дует холодный ветер, срывающий листья с
деревьев, и дождь, рыдая, не обрушивается на крыши домов. Как
можно убегать и прятаться, когда Весна принесла с собой
радость жизни. Или это Гремучая Змея осмелилась приползти в
парк? Он поискал ее глазами. Если это так, то он еще раз
покажет ей, как воровать яйца, вытаскивать птенцов из гнезд,
убивать цыплят и голубок! Но нет, Змеи нигде не было.
Полосатый Кот задумался. И вдруг понял, что все убежали,
потому что они испугались его самого, его улыбки, его
мурлыканья. Печальное это было открытие. Сначала Полосатый
Кот нахмурился, но потом лишь махнул хвостом, выражая полное
равнодушие к происходящему. Это был гордый кот, не
придававший значения мнению окружающих. Он даже подмигнул,
немного неестественно, Солнцу, и жест этот, уж совсем
неожиданный, так удивил огромный Камень, который уже
несколько тысячелетий жил поблизости, что тот, не помня себя,
скатился в заросли кустарника.

    Полосатый Кот полной грудью
вдохнул аромат молодой Весны. Ему было легко и радостно,
хотелось смеяться, брести куда-нибудь наугад и даже…
поговорить с кем-нибудь. Он оглянулся еще раз, но никого не
увидел. Все убежали. Нет, не все. С ветки какого-то дерева на
Кота смотрела Ласточка Синья и улыбалась ему.

    Издали Ласточку звали к себе ее
родители, крича истошными голосами.

    И, высунувшись из своих нор,
все обитатели парка следили за Ласточкой, улыбавшейся
Полосатому Коту. А вокруг была Весна, мечта поэтов.

    Опять скобки, представляющие
Ласточку Синью.


    (Когда она пролетала мимо,
веселая и шаловливая, то в парке не было ни одного пернатого
существа мужского пола, достигшего совершеннолетия, которое
не влюбилось бы в нее. Она была еще очень юной, но, где бы
она ни появлялась, тотчас разбивала сердца всем молодым
обитателям парка. Ей делали предложения, посвящали поэма.
Соловей, знаменитый трубадур, пел серенады под ее окном. А
она только улыбалась им всем, дружила со всеми, но не любила
никого.

    Не зная забот, она порхала по
деревьям в парке, любопытная и разговорчивая, чистая душа. По
общему мнению, ни в парке, ни во всей округе не было ласточки
столь красивой и милой, как Ласточка Синья).





http://tarranova.lib.ru/authors/b/belakova/kot.htm