BG diaspora.
Культурно-просветительская организация
болгар в Москве.

Девиз
Наша цель – поиск добрых сердец и терпеливых воль, которые рассеют навязанный нам извне туман недоверия и восстановят исконную теплую дружбу между нашими народами в ее подлинности и полноте.
октомври 2018
П В С Ч П С Н
« сеп.    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

Сегодня день памяти композитора Бородина

Такие люди рождаются раз в сотню лет – можно с уверенностью сказать об Александре Порфирьевиче Бородине, ведь круг его интересов, знаний и умений настолько велик, что становится очевидно: это не простой человек, это истинный гений.

Ещё одна особенность – таланты Бородина практически невозможно рассматривать в отрыве друг от друга. Бородин-композитор, Бородин-химик, просветитель, поэт – не просто грани одной личности, а словно детали мозаики, дополняющие и поддерживающие друг друга. И, кажется, если бы изъять из этого списка какую-то одну черту, то и остальные станут не в полной мере яркими, выдающимися, гениальными.

Краткая биография

История рождения Александра Порфирьевича необычна для современных реалий, однако в XIX веке подобные случаи встречались сплошь и рядом. Его отец, 62-летний грузинский князь Лука Степанович Гедианов (Гедеванишвили), вступил во внебрачную связь с 20-летней Авдотьей Константиновной Антоновой, дочерью военного, в 1833 году в Санкт-Петербурге. Разница в возрасте и общественное мнение не смогли повлиять на чувства. Супруга Гедианова проживала в Москве, но возможности разорвать брак с ней не представлялось.

Рожденного 12 ноября 1833 года мальчика князь назвал Александром и записал сыном своего камердинера, Порфирия Бородина. Чуть позже Лука Степанович устроил брак Авдотьи с военным врачом Х. Клейнеке, чтобы упрочить ее положение в обществе. В детстве Александру было настрого наказано называть Авдотью тетей при посторонних, ведь мальчика представляли всем как ее племянника. Однако любовь, которую дарила Дуняша сыну, была поистине материнской, и порой даже находилась на грани здравого смысла.

Лука Степанович умер в 1843 году, предварительно оформив своему «крепостному» вольные документы. Авдотья же с самого раннего детства вплотную занялась образованием сына, нанимала прекрасных учителей и гувернеров для Сашеньки. С первых же уроков особенное внимание мальчика привлекла музыка. Он стал развиваться в этом направлении, и вскоре уже создал несколько собственных произведений. Авдотья Константиновна позаботилась о том, чтобы эти первые пьесы были изданы, и тогда музыкальные критики впервые услышали о 16-летнем композиторе. Помимо музыки, Александр живо интересовался химией – наукой в тот момент молодой, чем приводил мать в состояние ужаса: комната подростка была заставлена странными склянками и колбами, а смелые эксперименты грозили пожаром.

В 17-летнем возрасте встал вопрос о дальнейшем обучении Александра. Естественно, что с его крепостной «родословной» пути в науку были заказаны. Однако любящая мать и тут нашла выход: за приличную взятку Сашу записали купцом Третьей гильдии. Не самый высокий титул, но его обладатель все же получал право на поступление в медико-хирургическую академию, которым Бородин успешно воспользовался. В академии Александр проявил себя очень талантливым студентом, его наставником стал знаменитый химик Николай Зинин. Не бросал он и музыкальные занятия, играя на различных инструментах, посещая концерты и, конечно, сочиняя.

Увлечение медициной и отъезд за границу

По окончании академии в 1856 году Бородин получил должность ординатора Военно-сухопутного госпиталя, а также поступил ассистентом на кафедру общей терапии и патологии, возглавляемую профессором Здекауэром. Все наставники прочили ему славу великого доктора, однако работа в госпитале не пришлась по душе ранимому Александру: на него наводил ужас вид истерзанных тел и тяжелобольных пациентов.

Испытание закончилось новым витком карьеры: в 1859 году начинающему исследователю дали направление в Гейдельберг для повышения квалификации. В то время там сложился так называемый «Гейдельбергский кружок» из нескольких выдающихся русских деятелей науки, в том числе И. Сеченова и Д. Менделеева. Бородин с его живым умом и многочисленными талантами легко вписался в этот «островок вольнодумства», где с интересом обсуждали не только научные новости, но и общественно-политические события, поддерживали идеи Чернышевского и Белинского. В кругу единомышленников по науке он не торопился раскрывать свои музыкальные увлечения, и ограничивался лишь воспроизведением популярных итальянских арий. Но за пределами русского общества с удовольствием играл в дуэтах, квартетах и квинтетах с зарубежными музыкантами.

В 1860 году в компании Менделеева и Зинина Бородин посетил город Карлсруэ, где проходил химический конгресс. Бородин с увлечением путешествует по странам Европы, изучая их культурную и общественную жизнь, получая новые необычные знания и умения. Так, во Франции он научился самостоятельно выдувать из стекла колбы и мензурки, в Италии собрал коллекцию образцов лавы из великого вулкана Везувия, посетил химические предприятия. В этот период Александр также не забывает о своем музыкальном развитии: он побывал на концертах многих популярных композиторов того времени – Берлиоза, Вагнера, Листа, Вебера.

В 1861 году в Гейдельберге происходит судьбоносная встреча Бородина с Екатериной Протопоповой – молодой пианисткой, познакомившей его с творчеством Шопена и Шумана. Молодой ученый был завидным женихом, и многие девушки пытались добиться его расположения. Екатерина же вела себя иначе – искренне и скромно, при этом разделяла музыкальные интересы Бородина. Беседы о музыке вскоре переросли в романтическое чувство, но счастье влюбленных омрачила болезнь Катерины. Чтобы поправить ее здоровье, Бородин по совету врачей увозит невесту в Пизу. В 1862 году влюбленные возвращаются в Россию, и какое-то время проводят в вынужденной разлуке. Бородин в Петербурге получил должность адъюнкт-профессора, параллельно преподавая химию, а Катерина отправилась в Москву, так как климат северной столицы был для нее неприемлем.

Знакомство с Балакиревым и «Могучая кучка»

Осенью 1862 года состоялось еще одно важное знакомство в жизни Бородина. И снова тесная связь медицины и музыки сыграла решающую роль. На одном из музыкальных вечеров в доме С. Боткина, который, помимо своей основной профессии, был еще и большим любителем музыки, Александр оказался в обществе Милия Балакирева. Этот деятель культуры вместе с несколькими единомышленниками развивал в обществе идею русского национального искусства. Бородину и раньше приходили мысли о том, насколько значительно народное творчество, и многие его произведения на тот момент имели в своей основе исконно русские мотивы. На почве такой близости мнений они мгновенно сошлись с Балакиревым, Римским-Корсаковым, Мусоргским, Кюи. Впоследствии их содружество получило название «Могучая кучка».

Благодаря дружбе с Балакиревым, Бородин утвердился в собственных силах, хотя раньше считал свои произведения посредственными. Милий убедил Александра продолжать композиторскую деятельность, и он принялся за симфонию. Работа над симфонией продвигалась медленно, Александра постоянно подгоняли друзья из «Могучей кучки», ведь основной его деятельностью по-прежнему была химия.

Свое первое значительное произведение композитор закончил в 1867 году, спустя два года симфонию исполнили на концерте, дирижировал оркестром сам Балакирев. Первая симфония получила признание публики и стала своеобразной вершиной творческого пути Бородина – именно в ней нашли воплощение все результаты его творческих поисков и полностью сформировался индивидуальный стиль композитора, особенностями которого явилась яркая энергия, широкий размах, самобытные образы в сочетании с классическим строем музыки.

Вторая половина 60-х годов ознаменована созданием нескольких небольших, но разнообразных произведений – романсов на различные темы. Отличается и звучание песен того периода, каждая из них – это отдельная история, никак не связанная с другими. Слова к нескольким из этих романсов композитор написал сам.

К окончанию 60-х годов Александр Порфирьевич решился начать Вторую симфонию, а также оперу «Князь Игорь». На эту мысль его натолкнул еще один член «Могучей кучки» В.Стасов, предложив «Слово о полку Игореве» как основу для нового крупного произведения. Сомневаясь в своей способности интерпретировать такой сложный сюжет, он все же взялся за него, подробно изучив все, что было связано со «Словом…», чтобы создать максимально подлинные образы и характеры. К сожалению, сам Александр Порфирьевич так и не смог завершить оперу, и при жизни успел лишь увидеть постановки отдельных ее фрагментов.

Общественная деятельность

Личность Бородина отличалась невероятной энергией. Он успевал одновременно заниматься несколькими, причем далеко не двумя или тремя, видами деятельности. При этом все у него блестяще получалось. Сам маэстро признавался, что не замечает, как летят недели. Он успевал создавать злободневные музыкальные произведения, делать химические открытия, читать лекции в двух академиях, редактировать журнал, издавать литература, а также живо интересоваться общественной жизнью и развивать образование.

В ноябре 1872 года при активном содействии Бородина начали работу женские врачебно-акушерские курсы. Александр Порфирьевич сам не только преподавал студенткам, но и всячески пытался оказать им поддержку, устраивая благотворительные концерты, защищал их права, «выбивал» стипендии, содействовал в поиске рабочих мест после окончания курсов.

Современники вообще часто отмечают добросердечность и отзывчивость этого человека: в его доме нередко можно было встретить дальних родственников, приехавших в Петербург на лечение, и каждому он уделял внимание, устраивал в больницы, посещал там и даже иногда сам ухаживал за больными.

Музей А.П. Бородина

Летние каникулы с 1877 по 1879 г. Бородин проводил с супругой в деревне во Владимирской области, куда приглашал его А.Дианин, студент академии, где преподавал профессор. Здесь композитор чувствовал невероятную свободу, а окружающая природа вдохновляла на новые творческие свершения. Именно в Давыдове была написана значительная часть оперы «Князь Игорь». Специально для этой деятельности из столицы было привезено фортепиано.

Летом 1879 года Александр Порфирьевич, вновь приехав в Давыдово, обнаружил там заново отстроенный после пожара хозяйский дом. Именно он сегодня является памятником культуры и вмещает единственный в мире музей великого композитора. Однако в новом строении он прожил недолго, найдя его слишком тесным, и перебрался в один из крестьянских домов. К сожалению, этот дом не сохранился до наших дней.

Здесь, среди живописной природы вблизи поймы реки Клязьмы, Александр Порфирьевич, пожалуй, впервые давал волю своему народному духу. Он надевал простую одежду и отправлялся по соседним сёлам, общался с крестьянами, записывал их песни, а затем включал народные мотивы в свои произведения. Также на творческие всплески повлияло знакомство Бородина с памятниками древнего зодчества, расположенными неподалеку, в частности, с церковью Покрова на Нерли.

Подпись Александра Бородина

Интересные факты

Первый интерес к музыке проснулся у Бородина в раннем детстве. После посещения Семеновского плаца, где играл военный оркестр, он дома на пианино старательно подбирал по памяти услышанные марши. Чуть позже Авдотья Константиновна наняла солдата из этого оркестра, чтобы преподавать мальчику музыку – одно занятие стоило 10 копеек.
Александр был прилежным студентом, он буквально горел медициной и химией. На одном из практических занятий ему нужно было обследовать труп больного. Одно торопливое и неосторожное движение привело к тому, что в его палец впилась мелкая гнилая косточка. Произошло заражение, и оно могло стоить Бородину жизни. К счастью, после длительного лечения, он выздоровел.
Особые отношения связывали Александра Бородина и выдающегося русского химика Николая Зинина. В студенческие годы Бородин дерзнул попроситься работать в одной лаборатории со студентами старших курсов. Профессор долгое время приглядывался к молодому человеку, но вскоре отметил его усердие и немалые познания. Зинин стал приглашать его в свою домашнюю лабораторию. Эти визиты скоро переросли в долгие беседы за ужином или чаем на разные научные темы. Именно Бородин стал преемником Зинина, а их дружеско-наставнические отношения продлилось еще много лет.
Александр был круглым отличником в академии, все предметы он изучал легко и с интересом. Лишь одна дисциплина у него «не пошла» – Закон Божий. Возможно, студент просто не нашел общего языка со священнослужителем, преподававшим его. Но в итоге именно из-за того, что Бородин «слишком вольно» пересказывал Библию, его выпустили с одним лишь похвальным листом вместо полноценного документа об образовании.
Докторская диссертация, успешно защищенная Бородиным в 1858 году, стала первой подобной работой на русском языке. До этого как защитная речь, так и сам текст диссертаций традиционно писались на латыни.
Д. Менделеев считал, что Бородину следовало бы бросить занятия музыкой и полностью посвятить себя отечественной науке.
Венчание космпозитора с Екатериной Протопоповой состоялось в апреле 1863 года. Молодожены были вполне счастливы, однако бытовые условия их жизни оставляли желать лучшего: четырехкомнатная квартира, предоставленная академией, оказалась совершенно неудобной для жизни, а молодая супруга – не приспособленной вести хозяйство. В последующем супруги проводили вместе только зимы в Петербурге и летние каникулы. Сам Бородин писал жене в письмах, что они словно «бобыли», «женатые холостяки».
У Бородина и Катерины не было своих детей, однако было много нерастраченной родительской любви и энергии. Ее они реализовали, взяв к себе на воспитание четырех девочек.
Протопопова так описывала моменты творческих порывов мужа: по ее словам, он мог сидеть за инструментом или нотами часами, причем в эти моменты полностью уходил в себя, мог не принимать пищу и не спать по 8-10 часов. После выхода из этого состояния Александр Порфирьевич еще долго был словно не в себе, на вопросы мог отвечать невпопад и имел отсутствующий вид.
Бородин активно ратовал за национализацию русского искусства и выступал против огромного количества зарубежных произведений на сцене. В этой борьбе он не только часто обращался к народным мотивам, но и создал мини-перу «Богатыри», которую наполнил шуточными мотивами, напоминающими популярные штампы зарубежной музыки того времени. К тому же, таким образом Бородин еще раз продемонстрировал свою универсальность как композитора и, конечно, незаурядное чувство юмора.
Александр Порфирьевич умер скоропостижно и неожиданно: на глазах у близких друзей после развесёлой русской пляски у великого человека просто остановилось сердце. Случилось это 27 февраля 1887 года.
«Князь Игорь» – опера, популярная и любимая не только в России, но и во всем мире. Бородин писал ее 18 лет, но так и не закончил. Дописывать произведения после смерти композитора взялись его товарищи по «Могучей кучке», и в 1890 году опера впервые вышла на сцене, завоевав оглушительный успех.
Партитуры, созданные в XIX веке самим Александром Бородиным, до сих пор находятся в идеальном состоянии. И дело не в особых условиях хранения, а в уникальном покрытии из яичного желтка, которое стало очередным в списке открытий и изобретений великого ученого.
В Музее науки Лиссабонского университета каждый год проходит мероприятие, посвященное А. Бородину, на котором профессиональные музыканты исполняют его сочинения в химической лаборатории. В это же время студенты и преподаватели ВУЗа проводят эксперименты, повторяющие исследования великого русского композитора-химика.
В 1861 году Бородин впервые открыл и описал реакцию серебряных солей карбоновых кислот с галогенами, которая с тех самых пор в России и носит его имя. А вот в иностранной литературе эта реакция известна под именем другого ученого – К. Хунсдикера, который в 1942 году также занимался ее исследованием. В последнее время ее все чаще стали называть «реакцией Бородина-Хунсдикера».
Александр Порфирьевич был первым, кто познакомил русскую общественность с дарвинизмом, а произошло это благодаря его редакторской работе в журнале «Знание», где и была с его одобрения опубликована эта работа. После этого Бородин, а также его коллега, соредактор П. Хлебников были вынуждены оставить издание, поскольку публикацией «вредных материалистических учений» навлекли на себя гнев министра внутренних дел.

Фильмы о Бородине и его творчестве

«На пороге» (1969)
«Воскресный музыкант» (1972)
«Александр Бородин» (3 выпуск) из цикла «Русская пятерка» («Могучая кучка», 2002)
«Александр Бородин» (2003) из цикла телепередач «Гении и злодеи уходящей эпохи».
«Химия музыки. А. П. Бородин» (2013) из авторского цикла «Лица истории»

Музыка Бородина в звучит в фильмах:
Произведение Фильм
Струнный квартет №2 «Люкс в Тенебрис» (2016)
«Мое лето любви» (2004)
«Обитель радости» (2000)
«Лидер» (1996)
«Искры из глаз» (1987)
Опера «Князь Игорь» – Половецкие пляски «Черные праздники» (2016)
«Пипец 2» (2013)
«Манна небесная» (2002)
«Доктор Джекилл и Мисс Хайд» (1995)
«Рубин Каира» (1992)
«Пегги Сью вышла замуж» (1986)
«Под прикрытием» (1984)
«Любители музыки» (1970)
«Огненные девы из далекого космоса» (1956)
Струнный секстет ре минор «Сердцеедки» (2001)

Александр Бородин по праву считается личностью общемирового значения, ведь к его творчеству, научным открытиям, изданной им литературе обращаются не только в России, но и во многих других странах. Любопытно, но коллеги-музыканты не понимали его увлечения химией, а ученые никак не могли понять, зачем ему нужна музыка, и видели в ней «поругание над ученой мантией». А вот сам Бородин только посмеивался над ними и продолжал свое дело.

Симфония № 2 „Богатырская“

Улетай на крыльях ветра. Опера «Князь Игорь».