ВЕНЕЛИН Ю. И. ПУТЕВЫЕ ЗАПИСКИ

BG diaspora.
Культурно-просветительская организация
болгар в Москве.

Девиз

Наша цель – поиск добрых сердец и терпеливых воль, которые рассеют навязанный нам извне туман недоверия и восстановят исконную теплую дружбу между нашими народами в ее подлинности и полноте.

юни 2022
П В С Ч П С Н
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  

ВЕНЕЛИН Ю. И. ПУТЕВЫЕ ЗАПИСКИ

О ПУТЕВЫХ ЗАПИСКАХ Ю. И. ВЕНЕЛИНА

Юрий Иванович Венелин-Гуца (1802-1839) — один из первых русских славистов; лингвист, фольклорист, этнограф и историк; автор более полусотни опубликованных при жизни и посмертно работ. Неоспорим вклад Венелина в дело болгарского национального возрождения. Он издал первую книгу по истории болгарского народа, опубликовал первый сборник древних славянских грамот, написал (в 1834 г.) первую грамматику болгарского языка — до выхода в свет грамматик Н. Рильского, Хр. Павловича, Н. Бозвели 1.

О «феномене Венелина» писали многие, как в России, так и за рубежом, подчеркивая его необыкновенную филологическую одаренность и оригинальность научных концепций 2. Не останавливаясь подробно на биографии ученого, очертим лишь главные ее факты.

Ю. И. Венелин был сыном закарпатского священника. Получил образование в Ужгородской гимназии, Львовском и Московском университетах. После окончания в 1829 г. медицинского факультета Московского университета Венелин некоторое время работал в московском Военном госпитале; затем, до 1836 г., учительствовал в домах и частных учебных заведениях. С 1833 г. — член Общества истории и древностей российских при Московском университете. Славянской историей и языкознанием Венелин стал интересоваться задолго до поступления в университет, а после его окончания полностью посвятил себя историческим и филологическим исследованиям, собиранию памятников славянской письменности. Этому способствовало отличное знание Венелиным иностранных языков.

Большинство научных работ Венелина было издано в 1830-1840-х гг. как отдельными изданиями, так и в «Чтениях» Общества истории и древностей российских, при активном содействии его двоюродного брата И. И. Молнара и известного ученого-слависта О. М. Бодянского. Неизданные сочинения, наряду с биографическими и эпистолярными материалами, хранятся в архиве ученого в отделе рукописей Российской государственной библиотеки (ф. 49).

Архив Ю. И. Венелина, насчитывающий свыше 200 единиц хранения, включает документы, ранее хранившиеся в составе Музейного собрания (ф. 178, № 1021-1022), а также в библиотеке Общества истории и древностей российских (ОИДР). В ОИДР основная часть архива Венелина была передана в 1874 г. по завещанию И. И. Молнара его вдовой. Он же передал в Румянцевский музей часть рукописей Венелина 3.

Большое значение для научной деятельности Венелина и развития отечественного славяноведения имело его путешествие по территории Европейской Турции, совершенное в 1830-1831 гг. на средства Российской Академии наук. Согласно разработанной Венелиным программе, он Должен был посетить Молдавию, [195] Валахию и Болгарию; ознакомиться с местными архивами и книгохранилищами, приобрести замечательные рукописи и книги, собрать образцы новоболгарского языка для составления словаря и грамматики и другие историко-географические, статистические и фольклорные материалы 4.

Обстановка на Балканах в то время, осложненная только что закончившейся русско-турецкой войной 1828-1829 гг., не благоприятствовала проведению научных исследований и сильно затрудняла Венелину выполнение поставленных задач. Ему удалось пробыть в Болгарии всего три месяца, и то лишь в северо-восточной ее части. Затем он вынужден был переехать в Бухарест, где в то время находилось много болгарских эмигрантов. В результате поездки Венелин собрал значительное число болгарских народных песен и лингвистических материалов для грамматики болгарского языка; скопировал большое число влахо-болгарских грамот, впоследствии изданных; дал интересное историко-географическое и статистическое описание северо-востока Болгарии; установил связи с болгарами, от которых впоследствии получил образцы болгарской письменности и фольклора.

Свое путешествие Венелин подробно описал в «Путевых записках», публикуемых в настоящем издании. Впервые отрывки из них были напечатаны в 1856 г. П. А. Бессоновым 5.

Рукопись «Путевых записок» представляет собой автограф Венелина в двух переплетенных тетрадях на русском, болгарском, французском, немецком языках 6. Первая часть их — собственно дневниковые записи с 3 апреля по 28 сентября 1830 г. Она охватывает период подготовки к поездке и путь от Москвы до Бухареста с подробным описанием местности. Большой интерес представляют записи о пребывании в Одессе. Они свидетельствуют о глубине научных интересов Венелина, большой его заинтересованности в посещении Болгарии, раскрывают его контакты с русскими учеными и проживавшими в Одессе болгарами. Особенно важными в этой связи были общения Венелина с одесским протоиереем П. С. Куницким, адрианопольским митрополитом Герасимом и известным поэтом и археологом В. Г. Тепляковым.

П. С. Куницкий, находившийся ранее при экзархе Молдавии и Валахии Гаврииле, известный своими историческими и статистическими исследованиями Молдавии и Валахии, рассказал Венелину о монастырях, библиотеках и хранилищах рукописей. Адрианопольский митрополит Герасим сообщил Венелину сведения о состоянии своей епархии. Поездка в места, разоренные войной, казалась митрополиту лишенной археографического интереса, и он рекомендовал Венелину посетить Филиппольскую епархию и Македонию.

В. Г. Тепляков, состоявший чиновником особых поручений при генерал-губернаторе Новороссийского края графе М. С. Воронцове, в 1829 г. совершил поездку на Балканы с целью приобретения памятников древности для Одесского музея. Венелин имел возможность познакомиться с отчетом Теплякова о командировке 7.

Поездка по Болгарии и Валахии описана Венелиным в Записках довольно кратко. Отсутствуют сведения о поиске им рукописей, о пребывании в Силистрии и работе в бухарестских архивах над древними болгарскими грамотами. Эти пробелы Записок могут быть восполнены по очень интересным письмам Венелина к секретарю [196] Академии наук П. И. Соколову и М. П. Погодину 8. Последний принимал непосредственное участие в подготовке Венелина к поездке 9.

Особый интерес представляет вторая часть «Путевых записок», содержащая живые и яркие заметки о болгарских городах, взаимоотношениях болгар с турками; записи насыщены географическими, топографическими, статистическими, этнографическими сведениями. Они сделаны на основе данных, добытых или лично Венелиным, или же при посредстве других лиц. Особенно много подобных сведений сообщил Венелину житель Силистрии Кальчо Петков. Он подробно описал состояние Тырновской епархии. Некоторые части Записок, на наш взгляд, дописаны позднее (например, рассказы об истории Силистрии и Тырнова).

Рукопись публикуется с незначительными сокращениями. Опущены: теоретическая часть сочинения Венелина «Опыт гидравлической географии, или Некоторые черты предполагаемой науки», библиографические записи, выписки из латинских авторов, не относящиеся к Болгарии; тексты болгарских песен и записи болгарских слов. Купюры оговорены в подстрочных комментариях. В некоторых случаях восстановлена смысловая последовательность текста (например, при описании Тырнова). В отношении географических названий и собственных имен сохранена транскрипция автора. Их идентификация дана в комментариях. Датировка событий, вставки, в подлиннике помещенные на полях и согласованные с основным текстом, при публикации внесены в текст без оговорок. Подчеркивания автора в тексте выделены курсивом.


Комментарии

1. Венелин Ю. И. Древние и нынешние болгаре в политическом, народописном, историческом и религиозном их отношении к россиянам. — М., 1829; Влахо-болгарские, или дако-славянские грамоты, собранные и объясненные Ю. Венелиным. — СПб., 1840; рукопись неопубликованной «Грамматики нынешнего болгарского наречия» хранится в архиве Венелина. — ОР РГБ. Ф. 49. П. 1. Ед. хр. 1.

2. См.: Юрiй Iванович Венелiн-Гуца: Бiблiогр. покажчик. — Ужгород, 1989.

3. Отчеты МПРМ за 1867-1869 гг. — М., 1870. — с. 49-50. Подробно об истории архива Венелина см.: Байцура Т. Юрiй Iванович Венелiн. — Братислава, 1968. — С. 37-46.

4. Переписку Венелина с Академией наук (7 пп. за 1830-1833 гг.) см.: ОР РГБ. Ф. 49, П. 5. Ед. хр. 148, 150; среди этих писем хранится и черновой автограф составленного Венелиным в 1829 г. проекта командировки (ед. хр. 148, л. 2-4).

5. Бессонов П. А. Некоторые черты путешествия Ю. И. Венелина в Болгарию // Москвитянин. — 1856. — № 10; см. также отдельное изд. 1857 г. под тем же названием.

6. ОР РГБ. Ф. 49. П. 5. Ед. хр. 139 / а-б.

7. Тепляков В. Г. Отчет о разных памятниках древности, открытых и приобретенных в некоторых местах Болгарии и Румелии. — Одесса, 1829.

8. ОР РГБ. Ф. 49. П. 5. Ед. хр. 148. Л. 7-11; Ф. 231/II (М. П. Погодина). П. 48. Ед. хр. 17. Л. 25-28,31-32.

9. См. об этом: Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина. Кн. 3. — СПб.. 1890. — С. 133.

In. H.D.O.M. 1

1830. Апреля 3. Четверг. День ясный. В городе грязно, местами сухо, местами лед. Хоть плыть да быть! 2 Встал в начале 10-го; отправился к живописцу; застал его нездоровым; отложили окончание портрета до понедельника; оттуда к Муханову 3; не застал дома; отсюда зашел пешком в гимназию к Оболенскому 4; просидел у него до второго часа; нашел у него Сhronographiam Тhеорhanis 5, которую я хотел было купить у Хрусталева на Ильинке; приобрел за 30 рубл[ей]. Отворив книгу, как раз попал на место, в коем он ad ann[о] 6 618 [писал] об гуннах следующее: τονδε Σαρβανσυν τϖλαπϖ αντον οτρατϖ ηατα Κωνστανινουπολιν απεστειλεν οπως τους εη δυςεως Ουννους ους Αβαρους ηαλουδιν Αβαρους τε, ηαι Σηλαβους, ηαι Γηπαι σες συμ φωνησας ηατα της πολεως χωεησωσι, ηαι ταυτην πολιορηησωσι. Латинский переводчик это место перевел: «Chosroes Sabraum reliquo exercuti C. P. versus misit, ut initis pactis cum (abaros quidam vocant), bulgaris, slavis et gepedibus, una cum eo urbem impressione facta obsiderent 7. Здесь достойно замечания: 1) Что переводчик αβαρους переводит через bulgaris, стало быть почитал аваров за одно и то же с болгарами? Или же думал он тем выразить мысль своего автора; 2) Гуннов, по свидетельству автора, иные именовали аварами; 3) К чему во второй раз αβαρους? 4) Какой настоящий смысл сего места? Не есть ли αβαρους обозначение одного и того же слова с частицей τε 8, т.е. et, т.е. не надлежало ли переводчику скобку поставить после αβαρους τε или bulgaris по переводу? Как это у Стритера 9? Вообще, объяснение сего искать должно в прочем повествовании автора. Когда жил Theophanis? Признано необходимым внимательное прочтение византийцев для соглашения их с новым учением, и совершенного оправдания сего последнего 10. Вручил мне разбор перевода «Илиады» Гнедича 11. От Оболенского отправился в университет для получения аттестата 12; лестный отзыв секретаря о Болгарах моих 13, и совершенная перемена в его обхождении со мною; странное ощущение по получении аттестата, т.е. увольнении от ун[иверситета]. Это эпоха в жизни; оттуда к портному, пробовал платья; обедал у La Place; слезы от лент; пил чай в omnibus; заехал к переплетчику, взял домой Словарь Росс[ийской] Академии и 9 тетрадей для путешествия; [198] из дому отправился к Надеждину 14; не застал, на дороге к […] 15. Холодность Погодина. Почти целый день огорчен за намеднишний гадкий спор 16. Ввечеру начал писать сии Записки; по сему случаю воспоминания прошедшего и какая-то предосторожность от будущего. Досадовал, что, бросив медицину и насущный [хлеб] на время, пустился в изыскания, коих конца предвидеть не можно, и кои в сие время столь мало ценятся. Вспомнил, что совершилось со мною предсказание незабвенного Чурговича 17 не знаю, куда шагну. Стеснение в груди, ощущение сильного одиночества на чужбине 18, 19, где не согреешься ни бескорыстною дружбою, ни откровенностью обхождения. Праведный Боже! Что будет со мною, где готовы гнать по гробовую и винного и невинного? Что ни случись, не отвержи мене от лица твоего и духа твоего святаго не отъими от мене!! Сердце чисто созижди во мне Боже и дух прав обнови в утробе моей!! Нечего делать, пойду туда, куда бросает меня судьба для услуги народу, коего так жарко любил, но коему эта любовь в тягость; примиряюсь с иноплеменниками.

4-го. Пятница. День ясный. Был у Муханова; просил свести его с Кухарским 20; завтракали грибы с рыбой. Обедал у Лапласс.

5-го. Суб[бота]. [День] ясный. Муханова свел к Кухарскому; статья о цыганах и евреях, и об онемечении славян в Богемии Иосифом II Кухарский Андрей (1795-1862) — польский славист; профессор Варшавского университета; в 1820-х гг. совершил путешествие по некоторым славянским землям Австрии и, в частности, собрал интересные материалы о сербах. 21. Привез платье. Объяснение с Погодиным. Обедал дома. Был в городе, купил часы за 145 у Губерта. Ввечеру отправился к Аксаковым 22, просидел до 12 часов. Сопровождал О[льгу] С[еменовну] 23 к заутрене.

6. Светлое воскресение. Возвратился домой в 7 часов утра. Лег спать до 10 часу, и простудился. Занемог; обедал дома, сделав небольшую прогулку; после обеда зашел к Maradant; там сел за стол, но почти не кушал; просидел до 6-го. Кротость […] 24. Возвратился домой и слег в постелю.

7. Понедельник. Послал за лекарством. Первый рецепт и то для лечения самого себя! Читал лежа Ranke die serbische revolution 25.

8. Вт[орник]. Посылал за слабительным к […] 26. Продолжал читать то же. К вечеру почти выздоровел. Лидин был у меня и Аксаков, и Кубарев 27.

9. Серед[а]. К вечеру вышел немного; обедал [суп] у Яра. Был у Лапласс и Mara[dant].

10. Четв[ерг]. Давал обед у Лапласс. Было весело. Ввечеру домой.

11. Пят[ница]. Был у Рейшеля; прописал ему рецепт; просил привезти книги из Лейпцига. Был у француза-путешественника; у Рябинина, просил обедать; у Лапласс завтракал; оттуда прошелся под Новинский, и к Аксаковым, где обедал; простился с Шишковым 28. В шестом к Maradant, от коей к немцам в театр; давали [199] оп[еру] Зай berflote 29, пели хорошо; миловидная Герстель. Продолжал читать serb[ische] revolution 30.

12. Суб[бота]. Отдал часы Губерту для направления хода; купил Geschichte v[on] Venedig 31. Заехал к Аксаковым; был с ними под Новинским; замечание о редкости красоты в Московск[ом] Женском поле; видел необыкновенное представление силы г. Раппом, первым геркулесом, как сам себя называет на афишах; обедал у Аксаковых, где были Загоскин 32, Калайдович 33, Щепкин 34, Фролов 35, Пинский 36, Верстовский 37, Кокошкин 38. Ввечеру был на спектакле у Кокошкина, данном в виде экзамена воспитанниками театра.

13. Воскр[есенье]. Пробудившись, получил пригласительную для компании в путешествии записку от француза Meline; в 10 писал письмо к Корис [?] и записку отказательную к французу, от коего (не нашед дома) зашел к Строеву 39 (советовал повременить с отъездом); от него к Marad[ant], где обедал с Virg. Cond. Peich. Laplas. Lidin 40. В 10 часов воротился домой.

Σοροϲκα, обитатели Скифии, (Сороски) от Сурожского (Азовского) моря? Сурога — насмешливое название, прилагаемое купцам.

«Die Griechen als Stamm und Spracherwandte der Slaven Historisch und philologisch von Gregor Dankovszky». Prof. Der griech sprache und Bibliothekar ander Koniglich Academie Zu Pressburg. 1828. 8.

Fortunati Durich. Bibliotheca Slavika. 1795 41.

Kopitars Grammatik der slavischen sprache in Krain, Karnthen und Steyermark. Laibach. 1808 42. <…> 43

14-19. В эти дни приготовлялся в дорогу; закупал нужные вещи; думал сперва отправиться во вторник; после раздумал на четверг; подорожная помешала; в середу был в канцелярии генерал-губернатора, не соглашались дать подорожней без предписания губернатора. В четверг были у нас Аксаков и Хомяков 44. В четверг был у Андроссова 45, а от него у губернатора, выдали тотчас резолюцию на две лошади; ввечеру был у Аксаковых. В пятницу взял подорожнюю, был у Лапласс, простился ввечеру вместе с Эмилией, был у Аксаковых 46. Чемодан. В субботу ходил с Юризовским 47 менять деньги на червонцы; воротясь, ходил с Погодиным в церковь, но позд[н]о было; в 11 часу надлежало вкладывать. Лидин пришел и помог; в IV часу собрались и выехали, Лидин с почтовою повозкою к заставе, я с Погодиным к Аксаковым проститься; хотели удержать для обеда; Погодин настаивал продолжать путь; умилительное прощание; видел милые глаза, они потуплялись, плакали и простились. Приехав к заставе, не нашли повозки; Погодин провожал меня по Нескушному, прелестный вид Москвы; прощание с нею; утомление в ощущениях; воротясь прибыла тележка, а на другой и Мелин с Паку. [200] Целовались и простились; закурив трубку, я отправился в дорогу, до 12 часов проскакал две станции; на второй отдохнул до 3-х часов. Пил чал [?]; Meline и Pacou догнали, отправились вместе и прибыли 20 [в] воскре[сенье] в Боровск к VII ½; в 25 верстах до Боровска переправлялись чрез речку Нару при Нарофоминске; под Боровском река Протва; в Боровске 8 башен или церквей; оригинальное положение Боровска. Прибыли из Боровска в Малоярославец; положение его похоже на положение Боровска; лежит при речке Луже, которая впадает в Протву в 7 верстах от Малоярославца. Оттуда перегнали в Семейкино, где обедал с французами. Смотритель Захаров, москвитянин, служивший в Синодальной конторе; дочь в Курске у какого-то инспектора. К вечеру прибыли в Калугу, где я решился переночевать; ввечеру осмотрел города часть; воротясь, смотритель показался мне подозрительным; не мог заснуть, раздражение моих нервов усилило чувствительность и подозрительность до того, что из страха встал и зажег свечу; стал писать самое странное письмо к Погодину; в 12 часу погасил, но из трусости не мог заснуть до 3 часу. 21. В VII [часу] пробудился; служителю велел спросить лошадей; отправился в VIII; днем проехал через Мещовск и Траспу в Брынь к Молнару, куда приехал в половине 10 часу.

NB. В 10½ верстах от Калуги переправлялся чрез реку Угру, впадающую в Оку; она протекает от Жиздры; на противуположном берегу с 15 домов, называемых Угорские дворы, принадлежащие к находящемуся невдалеке приходу Спаса, или селу Спасскому.

22-26. Пробыл у Молнара довольно весело, в сообществе с Петром Андреевичем Матовым, его супругой Феодосией Ивановной, Осипом Владимировичем Нейманом, Екатериной Ивановной, его женой. 23 [апреля], в день моего рождения и именин просил отслужить для меня обедню и молебен в Брыньской церкви, коея священник Афонасиевский сделан благочинным того округа. (Село Брынь, Жиздринского уезда, имение г. Рябинина.) Молнар 48.

Observa[atio] 49. Все, что мог заметить, заключается в невежестве провинциального русского духовенства, его пьянстве, и чрезвычайном разврате простого народа. М-ва 50 рассказала мне несколько соблазнительных анекдотов в поведении русского дворянства. О Василии Пушкине, коего жена вышла за Мальцова, о Демидове; о какой-то старой барышне, вышедшей за генерала замуж для того только, чтобы иметь имя, и оставившей его после брака. Нейман рассказывал о Лафонтене, эмигранте, продававшем помаду в Петербурге, который, сделавшись любовником княгини Борятинской, разорил ее от 40 000 крестьян до 20 000; имел наложницу в особом доме и 3 детей, без ведома княгини, и жену в Париже с 2 детей [так!]. Чрезвычайная слабость старой княгини к нему до унижения; несогласия ее с супругом, посланником в Баварии; она принцесса Голштейн-Бекская; родня с Романовыми. Дочь ее, графиня Толстая, принявшая католиче[скую] веру, вышла замуж за учителя-француза.

«Ptolemaeus, Othoni in Hispania comes, cum super futurum eum Neroni promissiset» etc. Vide. Tasiti Historiarum lib. 1 c. 22-23. Ab urbi 823 51.

26 апреля в субб[оту] я пустился в дорогу с Молнаром, который сопровождал меня 25 верст до деревни Охотниковой; отобедали у Глусского, садовника. Сад при доме Охотниковой прекрасен. Ввечеру с Глусским я прибыл в Козельск.

27-го в воскр[есенье] из Козельска я отправился по тракту на Белев; первая станция песчаная и лесистая; сосны единственное почти дерево. Козельск довольно [201] хорошо расположен; с полторы дюжины порядочных каменных домов. Местечко славится четырьмя полотняными заводами, лежит при втечении речки Драгуски в Жиздру, которая здесь порядочная; переправлялись на пароме. Страна от Козельска к Белеву неровная, и усеяна сям и там рощицами довольно крупного дерева. В Козельске множество раскольников; городок на возвышенном берегу Жиздры.

В 12 часов прибыли в Белев, изрядный городок многими каменными строениями. В нем приготовляется пенька, доставляемая в Петербург и Ригу. Сей город отличается маркитантами, коих он почти один доставляет армии во время военное. Вид города с дороги Болховской прелестный панорамический. Дорога от Белева до Болхова тоже неровная.

Волхов, городок изрядный, но не столь хорош, как Белев, отличается красивым женским полом, и оригинальным его головным убором, и кожевенными заводами. Дорога от Болхова до Орла прямая, ровная и черноземная, мало лесу.

28 числа в X часу отправился по грязной ровной и черноземной дороге на Курск, куда прибыл 29-го числа. Остановившись в гостинице, поспешил посетить астронома Семенова 52.

30-го с Быстромом в X часов отправился на Харьков, ехал ночью; под Обоянью испытал нападение двух грабителей; Апполон Иванович Короткий 2. Корнет 2-го Украинского Уланского полка.

1 мая прибыли вместе в Харьков в 5 часов пополудни; ходил смотреть город, переночевали.

2-го числа, в пятницу был у Дудровича 53 и Артемовского 54, принят последним отлично. В V часов, выезжая, встретился с Артемовским. Сцена на первой станции; пьянство обоего пола между малороссами.

3-го прибыли в Полтаву; скудость сего города; после перемены лошадей отправились далее.

4-го в Кременчуг, русские, живость, пристань, переправа чрез Днепр, Крюков город, ночлег.

5-го ночью в Елизаветград.

7-го в Николаев, и после перемены лошадей ночью 8-го в IV часу в Одессу.

Obser[vatio]. Рытые могилы и курганы.

9. Разведывал и познакомился несколько с городом.

10. Был у Дудровича (Ив[ана] Иван[овича]) 55, Орлаевых 56 и Куницкого 57.

11. Воскр[есенье]. Был у графа Воронцова 58, познакомился с редактором «Одесск[ого] Вестника» статским советником Алексеем Ираклиевичем Левшиным. Инспектор карантина Зонтаг дал записку о впуске в карантин 59; Левшин — к Виктору Григорьичу Теплякову, к коему и отправился, получил от него его отчет 60. После в соборе и [у] Куницкого, встреча с Левшиным. Обедал у Орлаевых, ввечеру зашел в сад на гулянье, оттуда был у Петра Григорьича Казанского.

12. Понед[ельник]. Был у Дудрови[ча], библиотеке Клочкова, на почте, осматривал дом Собанского в [202] Канатной и вид набережной; и дома застал Осипа Петровича Куницкого, обедали у него; мой болгарин и Рашкович скончались. Был в карантине, свидание с адрианопольским митрополитом Герасимом 61, знакомство с болгарином Степаном Петровичем Мутьевым. Слышал от него: Сливен, а не Сливно. Шумен, а не Шумла. Две Казани и Казанлык. Он урожденец филиппопольский; болгаре отправляют богослужение и на славянском языке; церковные книги большею частью киевской печати. Обещал дать песен и достав[ить] Болгарскую Историю 62 и человека. Уничижение болгар.

Куницкий (отец) советовал осмотреть Немцы в Молдавии 63 и Рашку 64, и Журнал Духовной Иерархии в Яссах Кондика Митрополии де пичипут.

13. Отдал Клочкову на комиссию 10 Болгар 65; суждения о Телеграфе 66; обедал дома, после обеда к вечеру был у грека в табашной. NB. Салоники он называет Ассалонией, 50 раз более Одессы. Много в ней турков, кроме прочих живут и болгаре. Евреи, коих язык испанский, имеют в руках своих султанскую казну; шинков не содержат; из среды их много богачей. Город окружен стенами. Этот грек родом из Салоники, живал и торговал в К[онстантино]поле; в Сливен ездил на ярмонку, куда, по его словам, ездят из всей Турции.

Замеч[ание] 1. Все греки и болгаре вообще называют Болгарией всю страну, по которой живут болгаре; так и мой табашник толковал, что от Салоники к западу Болгария граничит с Албаниею. 2 67. Средиземное море и Архипелаг греки именуют Белым морем или Беломорьем Ασπρη ϑαλασσα, в противуположность Черному Μαυρη ϑαλασσα. Посему на вопрос о родине если отвечают «из Беломорья», то это значит из самой Греции или из островов. Сюда рассуждения моего греченка о Белом его море, простирающемся до Петруполя. 3. Zeitun он именует Житунъ. 4. По словам его, в Адрианополе есть так называемые вольные болгаре, смотрящие за султанскими жеребцами. У них с большими церемониями и плясками празднуется день Св. Юрия, после коего начинают выпускать скотину на пастбища. В Салоники главные шелковые обороты, а именно через евреев.

В Одессе 8 церквей русских, 1 греческая, 1 лютеранская, 1 католическая. Купечество составляют разные народы. Русские, греки, славяне, болгаре, французы, малороссы, евреи немецкие и евреи-караи[м]ы. Ненависть между обеими сортами сих израелитов. Разница их в языке, одежде, догматах, физических свойствах и нравственных. Регулярность улиц, грязь, все дома каменные, виды, набережная, гавань, суда, сады, хутора, театр, вестник 68, лицей, книжные лавки. Греки переселенцы.

14-го. Серед[а]. Сочинял письмо к главнокомандующему 69; сходил за подорожной в Херсонскую улицу; на возвратном зашел в богатый хлебный магазин Ризнича; евреи работники, при хлебе, 140 коп. им в день. Вообще рабочий народ в Одессе дорог; на дороге встречал многих русских мужичков, шедших на работу в Одессу. Зашел к Петру Григоричу Казанскому, где отобедал; сказывал о каком-то Гординском 70; от него домой; [203] послал за лошадьми; приехал Куницкий, собрался, все книги оставил у него и уехал; в 14 часов был за таможней.

15. Дорога от Одессы до Тирасполя вообще плоска и ровна, в иных только местах эта равнина пресекается небольшими долинами; почва довольно хороша, трава однако не так сочна и высока, как в других частях Херсонской губернии: в 30 верстах от Тирасполя находится знаменитая долина Кучурган, в коей находятся селения, и между прочим три немецкие колонии. С половины пути в Тирасполь видны влеве высокие и прелестные берега Днестра, они тянутся в виде длинного холма; сям и там усеяна рощами: берега с сей стороны низменные и составляют край долины, чрез которую тянется дорога; эта прибрежная долина или приднестровские луга усеяны яркозелеными рощицами, прелестнейшими возле Тирасполя, куда прибыл в IX часов. Это был день Вознесения и ярмонка. Тирасполь довольно обширный городок; дома маленькие, малороссийские, каменного строения мало; торговля бедна, жители значительная часть русских, малороссы, и молдоване, и евреи. Здесь ходили елизаветградские мороженники; в рядах лавок на ярмонке было большее число русских (владимирцев, в другое время разносят товары по уезду) и евреев меньше. Ни пива, ни меду. В 1½ верстах от города крепость из земляных валов; гарнизон из инвалидов и арестантов. В V часу отправился к Главнокомандующему; виделся с адъютантом его Борятинским. 10 апельсинов 8 гривен.

16. Был в IX часу в крепости; плац-адъютант вызвал комиссара, а сей полковника Сотникова, находящегося при главнокомандующем. Полковник спросился обо мне и вместе известил о доставлении пакета графу; спрашивал, я ли писал о болгарах, потом ушел доложить фельдмаршалу; воротясь сказал, что фельдмаршал желает меня видеть; я подошел к другой части цепи и чрез несколько минут заметил приближающегося фельдмаршала в сопровождении одного генерала 71. Поклонился; фельдмаршал известил о получении пакета, сожалел, что не может быть мне полезным на месте, не предвещал успехов, ссылаясь на глубокое невежество болгар и вообще духовенства, даже и самого высшего; из духовенства волошского указал только на Аржизского 72 еп[иско]па. Главным гнездом признал пространство между городами Сливен, Шумен, Терновым, Казанью; намекнул об удобности посетить Сливно, где находится еще наш консул; обещал дать бумаги к Роту 73 и в главный штаб и велел дожидаться, пока известит меня полковник Сотников. Откланявшись, я оставил крепость. Вообще фельдмаршал принял меня довольно ласково, несколько раз велел накрыть голову; я его не узнал с первого взгляда, ибо гораздо благовиднее своих портретов, сверх сего был в белых эполетах, по коим издали я принял было его за другого адъютанта.

17 и 18. Суб[бота] и воск[ресенье]. Я провел в ожидании довольно скучно. В субботу к вечеру я отправился чрез улицу в лучший тираспольский собор; это церковь старообрядческая, построенная в 1813 г. купцом Растригиным, скончавшимся в […] 74. Сын его ныне торговал при армии. Вечерню отправлял один дьячек; я пришел уже позд[но] и застал только его сына. Я полюбопытствовал посмотреть книги; большая их часть старопечатные; были однако и некоторые синодальные. Мальчик сказывал, что есть еще часовня, куда не принимают сих последних и не впускают ни солдата, ни кого другого православного; но в сей каменный собор вход свободен всякому, зато мало старообрядцев входят в оный. Избегая новопечатные книги и придерживаясь [204] одних старопечатных, старообрядцы нередко употребляют книги, печатанные в униатских типографиях в Почаеве, Вильне и Львове, в коих отчасти удержан древний неисправленный текст; я их несколько видел в сем соборе, между прочим, и евангелие, напечатанное αχξε 75 года во Львове типографом Слиозкою, благословением Афанасия Желабирского, еп[иско]па Львовского, Галицкого и Каменец-Подольского. Разумеется, что старинные книги, как редки[е], дорого достаются старообрядцам; мальчик сказывал, что за это евангелие их священнику обещано было 600 рублей, но что он уступить оного не хочет. Вообще же надобно отдать справедливость униатским типографиям, которых шрифт и бумага гораздо лучше типографий русских.

Тираспольские жители большею частию русские поселенцы и почти все старообрядцы, из числа коих и мои хозяева. Я удивлялся их неприветливости, угрюмости и молчаливости до тех пор, пока не узнал об их староверии. Это русские квакеры. Вообще же разительная разница в характере русских православных и старообрядцев. Ввечеру я вышел гулять по берегу Днестра; там двое мальчиков ловили рыбу удочкою; оба благолики и хорошо одеты; я полюбопытствовал узнать русские ли? Один отвечал: «Нет, мы ходим в собор». «Это не резон», — отвечал я. «А разве вы думаете, что мы ходим в часовню?» Т.е. здесь под именем русского и русской веры подразумевается раскол, мальчики оба были чистые русские. NB. Анекдот.

NB. 1. О жидах, как вредном препятствии в торговле русских.

2. О бедности училищ и учителей. В Тирасполе одно уездное училище, учеников 60, и 1 приходское духовное, учеников 22. О расколе, как препятствии образованию.

19-го числа был в крепости; Сотников просил приходить на другой день часу в 11-ом. Возвратясь, отдал письмо на почту к Аксакову. В Тирасполе увиделся с бедным кишеневцем Рашинским, живет учителем довольно бедно: от него пословица: Голоден перейдешь чрез улицу, но гол не перейдешь.

Выписка

Известие о древностях, найденных в Одессе в течение 1826 года. От[ечественные] Зап[иски]. № 86. Июнь. 1827. Статья И. Стемпковского 76, р. 440.

«Многие предметы древности, разновременно найденные в Одессе близ Театральной площади, служат неоспоримым доказательством, что на том местоположении существовало в древние времена греческое селение и что гавань одесская есть та самая, которую писатели называют Истрианскою гаванью. Кроме амфор, о коих упоминает г. Бларамберг 77 в сочинении своем об Ольвии (Choix medailles antiques d’Olviopolis, pag. 5), в 1823 году была отыскана неподалеку от означенной площади прекрасная ваза, вроде этрусских, описание коей, украшающей ныне Одесский музей, уже сообщено публике (Отеч[ественные] Зап[иски]. Май 1826. Ч. XXVI. Кн. 73. Стр. 192)» 78.

«В апреле 1826 найдены г. Ив[аном] Павлович[ам] Бларамб[ергом] некоторые древности в курганах, находившихся близ новой лютер[анской] церкви, довольно в далеком расстоянии от театра. Они описаны в Journal d’Odessa. 1826. № 28 а 30».

«В июне возле театра вырыты из земли две большие амфоры. Описаны в Отеч[ественных] Зап[исках]. Ч. XXVIII. Кн. 78. Стр. 142». [205] Впоследствии 79: 1). Большая прекрасная ваза, вроде этрусских, украшенная живописью, с двумя ручками, вышиною в 6½ вершков, найденная в саду при доме г. Мари. Она подробно описана в Journal d’Odessa. 1826. № 78 а 82; Journal de St-Petersbourg. 1826. № 125 et 80 130.

NB. p. 450. Древние греки не употребляли чистого вина, т.е. без примеси воды. Пить чистое вино называлось у них пить по скифски. См. Афинея 81, кн. X.

2) Небольшой сосуд, с одною ручкою и узким горлом. См. Journ[al] d’Odessa 1826. № 82 и Journ[al] de St.-Petersbourg. 1826. № 130.

3) Чаша о двух ручках, покрытая черною краскою.

4) Несколько обломков глиняных остроконечных амфор, о двух ручках, грубой работы. Изображения подобных амфор, в коих хранилось вино, видны на древних монетах тех же мест, кои изобиловали винами, напр[имер], островов Хиоса, Фасоса (Notice sur quelques objets d’antiquites découverts en Tauride, par Blaramberg, p. 38) 82.

5) Небольшой сосуд из простой [глины], грубой работы, с горлом сбоку и одною ручкою; оный служил, вероятно, вместо лампады.

6) Таковой же сосуд близ театра.

7) Небольшой глиняный сосуд, подобный нынешним рюмкам, украшенный черными фигурами по бледножелтому полю; у древних подобные назывались киликион.

8) Небольшая ваза прекрасной формы, об одной ручке, с черными рисунками по желтому полю, найд[енная] во дворе г. Делла Boca. (Journ[al] d’Odessa. 1827. № 13 à 14).

9) Несколько обломков разных ваз с украшениями.

Так как все вышеописанные и прежде найденные памятники древности отысканы в окрестностях театра и нового бульвара и обыкновенно вместе с оными были выкапываемы кости человеческие, прикрытые просто известковыми каменьями, то г. Бларамб[ерг] заключает, что в той окрестности находилось кладбище (некрополис) древних греков, при Истрианской гавани обитавших. Простота сих могил, коих единственную роскошь составляли, по-видимому, сосуды, клавшиеся возле умерших, весьма далека от великолепия гробниц, находимых в окрестностях Керчи, древней Пантикапеи, или на острове Тамани, гробниц, изрытых в скалах или построенных из тесаных камней, с искусными сводами, в коих вместе с умершими закладывались разные драгоценные вещи из золота и серебра, доселе по временам находимые. Но какое сравнение между знаменитыми городами царства Боспорского 83 и бедным незначущим селением истрианских выходцев, на местоположении нынешней Одессы обитавших?

Г. Баламб[ерг] справедливо сожалеет, что при постройке в последние годы царствования импер. Екат[ерины] II казарм, занимавших весь возвышенный берег моря близ театра и года три тому назад разломанных, равно при сооружении театра в 1806 году, не было обращено внимания на остатки древности, которые тогда при копании могли встречаться. Иван Алексеевич Стемпковский.

Взгляд на точки греческих поселений у берегов Черного моря

1) Тира 84 или Офиуса, знаменитое милисийское 85 поселение на берегах Тираса (Днестра) на том месте, где ныне Аккерман и где были найдены монеты [206] древней Тиры, обломки мраморных статуй и друг[ие] памятники. Удостовериться, в какой именно точке стояла Тира, и нет ли признаков?

2) Тоже делать исследования в окрестностях Овидиополя, где были также находи мы предметы древности и где, вероятно, существовал город Никония 86.

3) Истрианская гавань в Одессе.

4) Близ устья Тилигула древние полагают город Одиссос 87 с портом. Следы сего города доселе не отысканы. Лежащий оттуда неподалеку в море Березанский остров был посвящен в древности Ахиллесу и заключал в себе храм сего героя, коего древние почитали покровителем морепл[авателей] в Черном море. Тут могут скрываться в земле основания храма и мраморы с надписями, коих уже вывезено было оттуда несколько обломков. То же можно сказать о храме Димитры при стечении Днепра и Буга на мысу Ипполаевом, ныне Станиславовом.

5) Олвия на правом берегу Буга, близ села Ильинского или Порутина.

6) Остров Тендра, древний Δρομος Αχτλλεος 88; олтари сего героя и игры. На одном мысу найдено множество монет древних разных народов и царей, городов греческих и многих римск[их] импер[аторов], что разошлось по рукам частных людей.

7) Близ устья речки Каланчака на прав[ом] берегу остатки древн[его] городища: не Каркина ли или Тамираки 89 древних. Оттуда около линии Перекопской искать следов древней Тафры.

8) В Тавриде было два Херсонесса, из коих древнейший был уже разрушен во время Страбона 90; а новый, построенный в нескольких верстах от первого и неподалеку от нынешнего Севастополя, существовал до нашествия турок в Крым. Исследовать место первого и проверить сказанное Палласом и Кларком 91. Следы стен и башен нового еще довольно ясно видны; сделать бы план оным (он помещен уже при IX част[и] Отечественных] Зап[исок]) 92.

9) Много было писано о Храме Дианы Таврической.

Вольный город Херсонесс обладал издревле всем полуостровом, образуемым с одной стороны Севастопольскою рейдою, а с другой Балаклавскою гаванью; сие-то пространство называет Страбон Малым Херсонессом, по сравнению с большим или Таврическим полуостровом (Крымом). Перешеек был защищен рвом и стеною с башнями, простиравшейся от гавани Ктеноса до гавани Символов (Балаклавской). Надлежало бы, руководствуясь описанием Страбона 93, сделать некоторые исследования относительно древней топографии сей части Крыма, доселе еще необъясненной.

Никак нельзя согласиться с теми, которые, следуя мнению ученого Габлица 94, полагают, что все пространство между Севастополем и Балаклавою было занимаемо городом Херсонессом; в сем случае город чей был бы равен Риму, Парижу или Лондону; чего отнюдь предполагать нельзя. Груды развалин, разбросанные на означенном пространстве, принадлежали, вероятно, к сельским жилищам херсонистов; а прямоугольные отделения, образуемые остатками стен, доселе ясно видными, показывают не следы прежних улиц города, но пределы садов и полей, разным гражданам принадлежавших, [207] между коими проходили дороги. Следовательно в сих местах нельзя надеяться сделать столь важных открытий, как на самых местоположениях обоих городов.

«Я уже сказал, что Феодосия очень скудна греческими древностями; открытое в сем городе большею частью принадлежит к эпохе владычества генуэзцев в Крыму 95. Напротив того, берега Боспора Киммерийского представляют обширное поле для археологических изысканий. Древнее царство Боспорское, существовавшее 8 столетий, должно оставить более следов прежнего своего величия, нежели сколько таковых доселе открыто».

«Летописи Боспора дошли до нас одними отрывками, в разных древних писателях разбросанными, без связи, с многочисленными промежутками, часто в безобразном смешении лиц и эпох. Ученые новейших времен старались разобрать сей хаос и, приводя оный в порядок, определить каждому происшествию свое место. Между тем находимые с некоторого времени в развалинах городов памятники служили к пополнению отчасти тех эпох, с коих писатели никакого известия нам не оставили. Сим средством сделались известны многие знаменитые люди, о коих молчали летописи. Перисад II, сын Спартака IV, царствовавший на Боспоре во времена преемников Александра Великого; царица Комосария, супруга Перисада I 96 заняли свои места в истории с тех пор, как найдены надписи, о них упоминающие: около 20 царей последующих времен стали быть известными по одним монетам, представляющим их лица, имена и эпохи царствования.

Керчь, заменившая древнюю столицу царства Боспорского, знаменитую Пантикапею, есть главнейший пункт на европейском берегу пролива, к коему должно обратиться внимание археолога. Многие древние гробницы вокруг сего города были раскопаны в сии последние времена; в них найдено много любопытных вещей, свидетельствующих о состоянии художеств и об обычаях древних пантикапеян. Но может быть, гораздо более памятников в средине города, особенно в цитадели, прославившейся смертию Митридата Великого 97. Нужно было бы поспешить снять план древней Пантикапеи. Следы стен и башен сего города еще видны; но скоро, может быть, совершенно будут изглажены. По новым предположениям относительно Керчи, где недавно учрежден порт, назначено уничтожить тамошнюю небольшую крепость, стены коей заключают многие мраморные обломки, взятые из развалин Пантикапеи».

«В окрестностях Керчи существуют еще некоторые остатки зданий отдаленнейших веков, и коих прочность доселе противустоит разрушительной силе времени. Таковы следы башен древнего Мирмикиона в так называемом Змеином городке; остатки замка на горе Опуке и, наконец, древнее здание из огромных нерегулярных камней без цемента сложенное, известное под именем Золотого кургана и принадлежащее к роду строений, приписываемых циклопам».

Весь берег Керченского пролива изобилует развалинами древних жилищ: тут должно искать неизвестных доселе местоположений Нимфеи, Акры, Парфениона и других городов, писателями упоминаемых.

Весьма замечательны, на Крымской стороне Боспора, следы различных древних валов, означающих разновременные границы владычества боспорян. Первый из них виден близ упомянутого Золотого кургана в 4 верст[ах] от Керчи: он простирается от Азовского моря к проливу и ограничивает северный угол Боспора, представляющий вид небольшого полуострова. Тут была, вероятно, первая межа милисийцев, когда они, поселясь в [208] Пантикапеи, старались защитить город и окрестную страну от нападений скифов. Второй вал в 27 верстах от Керчи к западу, чрез всю ширину Керченского полуострова от Азовского моря до Черного; не достигая сего, он примыкает к соленому озеру Атал-Алчину, которое, без сомнения, в древнее время было морским заливом. Третий, близ деревни Шибана, от Арабата к горам, Феодосию с запада прикрывающим.

На азиатском берегу пролива и морей Черного и Азовского было, может быть, еще более городов; там цвели Фанагория 98, Кипос 99, Ермонаха 100, Горгиппия 101, Киммерион 102 и другие. Их следы еще не отысканы.

Близ устья Дона, неподалеку от села Недвиговки, видны еще и теперь следы древнего города Танаиса. Тут находят случайно монеты царей боспорских.

NB. Музеи древностей: в Николаеве, Феодосии, Одессе, Керчи (из Отечественных] Зап[исок]. Част[ь] 39. № 81. Pag. 40-72) 103.

Замеч[ание] I. Письмо о Россиях, бывших в нынешней нашей России до Рюрика. Степана Руссова. Отеч[ественные] Зап[иски]. № 89. 1827. Сентябрь.

II. Письмо о Россиях, бывших некогда вне нынешней нашей России. Отеч[ественные] Зап[иски]. № 86. Р. 483 — 488 и № 87. Р. 104-126. Степана Руссова.

№ 3. Ad Historiam Bulgaros 104 1)Что авары и болгаре одно и то же, очевидно доказывает следующее обстоятельство. Из византийских летописей видно, что словене были вассалами аваров; в этом нельзя сомневаться, читая эти летописи. Как только вымерли тогдашние летописцы, то после долговременного перемирия с аварами, при новых писателях, народ выявился под собственным названием болгар. Каким же образом словене опять ощущаются вассалами же болгар, если они не были одно и то же с аварами?? Обстоятельство разительное. Мы знаем как из франкских летописей, так и из арабских и болгарских, что словене были действительно вассалами болгар.

2) Положим, что монголы назывались гуннами, так ведь по вашим словам они не вышли, а были только переименованы.

Число жителей в Тирасполе 2000 душ христиан и 400 евреев. Промышленность состоит в мелочной торговле, коею занимаются из русских 30 человек и все почти евреи; прочая часть жителей занимается хлебопашеством. В училище уездном, состоящем из трех классов, до 70 учеников, разных наречий; большая однако часть русских жителей не отдают своих детей в училище по причине предубеждения староверческого.

20-го числа, во вторник кончился срок карантинный в крепости, и фельдмаршал в IV часу с полковником Сотниковым выезжал в город. Городское купечество и именитые граждане поднесли графу после обеда хлеб-соль, а евреи, со своей стороны, свою же. Граф разговаривал с русскими, но с евреями, говорят, не хотел, которые вошед поздравляли его с приездом. Мне возвратили иностранный пашпорт и велели завтра в 8 часов придти к комиссару за бумагами.

21-го в среду, по получении бумаг от чиновника Иванова на имя генералов Рота, командира 5-го пехотного корпуса, и Киселева 105, полномочного председателя диванов Молдавии и Валахии, в X часов отправился из [209] Тирасполя обратно в Одессу. На дороге в 30 верстах от Тирасполя взглянул еще на долину Кочурган, которая начинается у Днестра и проходит до самой Балты; в сей-то долине большая часть новых селений и поселений. В 15 верстах от дороги в сторону левую в деревне Рашкове жил князь Рашкович, некогда игравший довольно значительную роль; он умер с 1½ года и оставил одного сына. По правую сторону дороги в долине видны небольшие пруды и вблизи Страсбург — немецкая колония; их есть 4 селения, для коих 1 пастор. Эти четыре колонии суть: Strasburg, Baden, Saltz и Kandel. А чрез станцию к Одессе — Mannheim и Elsatz. Кроме землепашества и садоводства, они занимаются и скотоводством и овцеводством. Некоторые заводят мериносов; сбыт их шерсти в Москву иногда щедро вознаграждает их за труды.

NB. Болгарские колонии около Одессы.

К вечеру прибыл в Одессу и остановился в Hotel du Nord.

22-го в 9 часов с Куницким отправился в Овидиополь 106, похожий более на деревню, чем на посредственное местечко. Он расположен на покатом берегу Днестровского лимана, широкого с 9-10 верст, на противоположном берегу коего синеется Аккерман. Жители Овидеополя — молдаване и малороссы. Местоположение страны от Одессы до Овидеополя плоско-ровное. Только кое-где равнина прерывается (разрезана) небольшими долинами, которые здесь называют банками. В этих-то долинах земля несколько влажнее, хотя совсем без речек, но иногда с небольшими прудами. Тут-то обыкновенно находятся селения. В этом-то околотке находятся до 10 немецких колоний: Gros-Liebenthal-167, Klein-Liebenthal-82, 107 Alexanderhult-62, Neuburg-60, Marienthal-60, Josephthal, Petersthal-60, Freudenthal-78, Franzfeld, Hustendorf-40 всего 721 хозяев. Вообще страна неплодородная и совершенно безлесная. Лесу заводить нельзя успешно, деревья высыхают от находящейся не очень глубоко селитристой земли.

23-го в пятницу возвратились в Одессу.

24-го до первых [чисел] июня проводил время довольно скучно в ожидании писем из Москвы. Наконец В. Г. Тепляков вручил мне письмо, привезенное Сосницким 108.

26 июня. Четв[ерг]. Ходил за подписаниями пашпортов, мучения. Прощался с Куницкими, Казанскими и Языным; вручил Осипу Петровичу два письма для доставления на почту. Ввечеру в 9 часу отправился, после великой беготни, в гавань, где и ночевал.

27. Пят[ница]. Судно в 5 часов утра пустилось с якоря и отправилось за брандвахту. Не забуду этого дня. Насилу дождался помощника капитана порта и, наконец, чрез карантин отправился на судно в баркасе. В ожидании попутного ветра пробыли до 29.

29. Воскр[есенье]. Поутру в 7 часу снялись с якоря и отправились.

30. Ввечеру проплыли мимо острова Змеиного (Phidonista).

4 июля. В 12 часов ровно бросили якорь в Варнской бухте. В Каварне заметил палатки наших больных при монаст[ыре] св. Константина]. Тоже в двух местах от Варны наши лагеря. В 4 часа съездил в город; нет ничего беднее вида сего города.

5. Поутру был у ген[ерала] Рота; отправился к коменданту Кравченке; с москвичем искал квартиру; после обеда переселился с судна к болгарам. Словаки 109. Собирались в Грузию. Купил 2 карты. Хозяин Болчо; [210] хозяйка Гина; дети Верба и Маринко; он из Кулевицы (Кулевча), она из <…> 110). Сказывал, что мадарские амазонки при приближении русских к Шумну переселились в Ени-Базар. Субаши 111. Сербский войник Йован Бойо, байрак-дар 112 Черни Георгия 113; воевал под знаменем Николая Колокотрони 114. Женские имена. Бояна, Стояна. Добра. Добран [так!]. Слова: суроватка 115 — жентица; каймак 116 — сладкой сырец. Вербовка, мщение турок над жителями, письмо шуменского владыки к Роту 117. 3 болгара и 1 козак в Радинграде. Характер турок. Озеро Девинское было прежде в соединении с морем и составляло лиман.

12. Поезжал в монастырь Св. Константина. Дикость полей. Полевой виноград; дурные отзывы о болгарах 118. Румельские [болгары] замечательны по особенному своему и более чистому наречию и одеянию старинному. История Гладкого 119, кошевого задунайских казаков. Некрасовцы 120. Должиков, офицер 19 или 20 егерского полка, нумизматик; знакомство и дело его с Тепляковым 121. Богаевский, свитский офицер. Варнские монастыри: Св. Панагея, Афанасия, Георгия и развалившийся Св. Димитрия.

Маршрут Минковича из Радинграда в Афонскую Гору:

Разград.

Djahirkoi 122 120 хиж[ин], турк[и], болг[ары].

Ряговица 123, N[ord]-E[st] от Ternow 124.

Тернов 125.

Дебелец.

Kueluefarowo 126.

Трявна.

Габрово.

Dervend — Стража.

Шипка.

Kalofer. Чисто болгаре. Мимо крепости, в коей 32 хаты.

Демирджилер, где женщина играла на свирели; речка не доезжая Лудояна.

Tatar — Bazar — Татар-Базарджик 127. Дорога трудная узкая чрез Despoto; от Базар[д]чика до Despoto деревня Батак, мало турок. Despoto — Доспат-Даг. Влево деревня Пещера, где и куцовлахи 128 и болгаре, вправо — Карлово. Чрез Доспат на Сатовча, где турки говорят по-болгарски; из Сат[овча] в Зерново, все болгаре; деревня Дутлии, болгар нет, греки. В Сересе много болгар. Nedkido, жители греки, и в окружных деревнях.

Вардар река, чрез Uskuep 129 город.

Kalkandelen, Tettowo правильно. Perserin — Призрен.

Katsanik 130 при реке Лепенице. Piristina — Пристина 131. [211]

Karatowa серебряные и золотые рудокопни.

Kotonava — прав[ильно] Istib — Иштип.

Koeproeli — Велес, протекаемая Вардаром. Жители все болгаре, турки имеют бея.

Tikwesch 132 пр[авильно] при реке Бабун.

Лисичь 133 (Дольно Лисичье, Горно Лисичье), Драчьо, Урум — или, Подолье, Белимбегу, Идризово, Арачиновое, Виничи, Кисала-Вода, Маркова река, на которой селение с монастырем св. Марка. Замечательна в сей околице: 1) гора Червена-Вода от извергаемой у подошвы ее минеральной воды, в которую верят, что выздоравливают больные. 2) Бресница. 3) Поречье. 4) Козарево с монастырем. 5) Шара Планина 134, очень длинна и высока, на которой и летом снег. (Tschar-Dag). NB. Арачиново — между Скопи и Комановым. С Моравы реки на Черна Гора, а чрез сию в Скопи 135.

Скупи город обширнейший, больше Адрианополя, не окружен стеною, с двумя церквами и множеством мечетей; возле нее крепость, по преданию болгар, работы их предков. Несчастные помнят свое царство. Паша здешний сидел прежде в Тетове; субаш на три, четыре деревни; несколько деревень имеют одну только церковь, между тем как во многих есть священники; по неимению церквей, отправляют богослужение на кладбище; турки не позволяют возобновлять старых или строить новых. Поселяне сеют пшеницу, рожь, ячмень, овес, кукурузу; строят дома из камня и глины, а по горам из дерева a la russe.

Серес. Между прочим, много и болгар. В селениях от Сереса к северу все болгаре, к югу греки.

Нигритта. Местечко. Жители. Греки, болгаре, турки.

Komuldschina — Гюмюрджина (Kaszaba по-турецки город), есть и болгаре. — Фереджик и болгаре. — Ипсала, болг[ар] мало. — Из Ипсалы на Тешан по дороге на Tekindagh. <…> 136

22 июля. В 10 часов утра отправился из Варны на Коварну. Окрестности Варны не очень занимательны. Описание города. Два монастыря в окрестности: св. Константина и св. Димитрия. Качество оврагов. Въезд на гору; вид цепи гор Заварнских. Озеро Девно, прежде бывший лиман. Малоречие Европейской Турции. Потеряли подушку. Развалины селения Франки на самом северном берегу Варнского логовища и кладбище; полуровная дорога, поверхность слева по местам рощистая. Спуск на 12 верст в долину; вправо четвероугольная башня, примерно в 3 саженя в длину и ширину: в низшем ярусе одно окошко, в высшем два, в боковых сторонах. Вышина около 8 (?) саженей; кругом нее видны фундаменты бывшего здания, в длину 80 шагов, в ширину 58; верхняя же 46. Из обломков сего строения жители строили другие здания, которые теперь в развалинах; здесь было большое селение, как это видеть можно из огромного кладбища, заросшего и, как можно заключить, древнего. Другое побольше на противоположной покатости; в долине фонтан. Дорога, вышед из сей долины, довольно ровная, с небольшими пролесками, а влево видны почти отдельные цепи холмов, покрытых лесом. По обе стороны дороги страна была некогда обрабатываема, но теперь межи нив покрыты деревьями, которые, выростая по правильному направлению межи, представляют некоторую регулярность, и как будто насажены нарочно. Иные из сих нив [212] простираются от дороги вправо и влево; другие вдоль дороги. Я слезал несколько раз и часто проходил поперек нескольких параллельных с дорогою нив. Большая часть из них заросла редким кустарником. Это, кажется, довольно ясно показывает, что они давно запустели. Наконец, проехав сие нивное пролесье, мы заехали в довольно густой лес. Дорога довольно узкая, т.е. такая, какая нужна для одной повозки, объехать некуда повстречных. Русские с два саженя с обеих сторон срубили лес, который здесь не очень кручен, посему и густ. Наконец, проехав лес, мы очутились на краю горы или покатости, с коей открылась взорам нашим довольно пространная и живописная Криницкая долина, боки коей ограничены длинными хребтами лесистых гор. К востоку долина сия оканчивается. Спустясь в долину мимо фонтана, мы заметили на противоположной покатости под лесистыми вершинами холмов два каменных строения; этап (роту) 38 Егерского полка и почт[овую] станцию. На долине стоял этап черноморских казаков. Возле станции замечательны два каменные церквообразные строения. Оба одинаковой формы; внутренность разделяется на два отделения: входную (vestibulum) четвероугольную и внутреннюю восьмиугольную; стена сей выше стен первой и покрыта куполовидной крышею. Новое строение больше старого, но до стен развалено. Архитектура обоих хорошая, двери обделаны сероватым мрамором. В углу насупротив вторых дверей место в виде камина, который открыт в минарет. В одной из стен vestibuli находился вход на верх стены. Купол старой мечети еще цел. Вообще это место именуется мечетью, но иные, коим хочется быть знатоками, утверждают, что это были храмы языческие. Однако здесь была на самой долине, с версту от мечети, турецкая деревня. Турки при появлении русских разбежались, дома их истреблены.

23 числа, на другой день я отправился верхом, с двумя козаками в Крины, бывшее селение в концу сей долины, в двух верстах от моря. Долина сия Криницкая чрезвычайно живописна. Во все продолжение оной сопровождающие ее с обеих сторон горы обросли густым лесом. Долина же зеленая испещрена одинокими огромными деревьями, лощинами 137. В Кринах я застал в балаганах бывшего там гошпиталя несколько оставшихся до совершенного выздоровления солдат, комиссар[иатских] чиновников и младшего лекаря, моего соученика [по] М[осковскому] унив[ерситету] Александра Васильева. Насладившись свиданием, мы отправились к берегу моря; объездили с 5 верст. Здесь меж гор песочное устье долины с морем. Idem 138 и здесь об упадении моря 139). Здесь посреди долины, в линии с концами гор, стоит порядочный круглый холмик. Я взлез на вершину оного, чтоб еще раз полюбоваться с другой точки видом прелестной Криницкой долины. В ней все тихо и уединенно. Тут мой любезный спутник открыл мне, что я стою на могиле такого-то; я содрогнулся: это был мой же соученик Ник[олай] Иван[ович] Смирнов. Ему памятник. На правой верхушке гор огромные развалины; только одна стена, а другие рассыпались по фундаменту в груды камней. Возвратясь и пообедав, пустились верхом обратно по долине, а после влево к лежащему на горе селению Чаушк[ьой], где надписи над двумя фонтанами; огромное кладбище, церковь огромная в развалинах; в развалина[х] под Дуб (Раз) и Явор (Брязь) на Велик-день и Юрьев-день собираются болгаре 140. «Что же здесь делаете?» — спросил я. «Церкувамъ» 141 Они зажигают восковые свечи и прилепляют их к камням, составляющим развалины церковных строений. Я следил за фундаментом церкви и нашел, что строение было довольно огромное. При нем находились еще и другие каменные здания. По-видимому, это был монастырь. [213] Селение это было некогда огромное, но теперь на месте оного находится не более 10 хижин. Жители мне сказывали, что здесь прежде жили турки. Ныне сии хижины занимают болг[арские] семейства. Хлеб они (сухари) покупали в криницкой гошпитали. Судя и по огромному заросшему христианскому кладбищу, до турок здесь жили болгаре. Селение на покатом месте. Около 4 часу мы пустились в обратный путь в Крины. Замеч[ание]. Над самым селением Крин на горе, в южной цепи гор сей долины, находятся большие развалины (среди довольно крупного лесу); по направлению развалившихся стен и одной полуцелой видно, что это был замок, принадлежавший ко времени Болгарского царства. Это именно вроде тех бургов, каковы строились в феодальное время [в] Германии на верхушках гор и холмов. К вечеру, напившись чаю, в сопровождении любезного соученика и козаков тихим шагом, при приятных разговорах и воспоминаниях потянулся по долине к станции. Чистота и свежесть воздуха, романическое местоположение долины, и впечатления, получе[н]ые при взгляде на развалины, невольно заставили меня мечтать о тех счастливых временах Болгарии, в которые Бояны-соловьи сего народа воспевали любовные интриги и подвиги героев и героинь тех или других замков; пока внимание мое не было обращено на рассказы ямщиков о проказах в сей долине воров, головорезов и диких свиней, коих здесь множество: они стадами, в 50 числом, нападают на нивы и опустошают. Турки бьют их; в тот же вечер один привез и продал хозяину славного кабана. Густые леса сверх сего давали тенистое убежище охотникам до чужих лошадей и кошельков. Дорога из долины в Варну и Каварну на гору чрез лес; там, бывало, избавляли от кошельков, а упрямых и от жизни. Лошадей уводили и с самой станции. Но с тех пор, как в долине поселились козаки, то ночеходцев стало меньше 142.

На станции находится две мечети; одна поновее и в развалинах; т.[е]. без крыши, довольно хорошей архитектуры; одверки из белого мрамора: первая фигура плана семиугольная и заключает в себе семистороннее пространство; к сей фигуре приделано четвероугольное строение, внутренность коего составляет род передней. Другая мечеть старее, меньше, целее и подобного же плану; зимою в ней живали козаки; летом превращена в род магазина. Одверьки мраморные. Утверждали, что здесь был турецкий монастырь, построенный пожертвованием какого-то богатого турка. В старой [мечети], во внутренней половине, находится посредине род гробницы; иные толковали, что это гроб какого-то турецк[ого] святого монаха; другие учредителя. Иные толковали даже, что здесь христиане отправляли богослужение, но сомнительно. По стенам видны были имена многих русских и польских офицеров. Поляки приняли этот гробище за гроб Владислава, короля Венгерского и Польского, убитого в Варнском сражении 143, и в память сего надписали следующие стишки:

Przechodnio widzisz przed soba grob Wladyslava
W tego mieysce przywiodla lubey oyczyzny sprawa.
Dowodzil swym szeregom
, a iako maz prawy
Zyl dla oyczyzny
, i umarl dla slawy. A.

Wladyslaw Pierwszy spoczywa w tum grobie
Przechodnik wszedlszy jakiego badz rodu
Jako Krolowi prawego Naroda
Tu odday winny hold Jego ocobie.
Pod Warna woysko jak zwikle dowodzil
Ranny
, Konajac jeszcze meznych wspieral
Ze w chlubney sprawie oyczyzny umieral.

1829. 27. Septembre. L.Z. [214]

На другой день я отправился в дорогу; смотря из долины 144 вправо и влево, думаешь, что ты между высокими и очень покатыми горами. Дорога сначала пошла косо, а после прямее на гору, чем выше, тем более крута: всего с три версты до вершины горы. Взобравшись на верхушку, тут я заметил, что я на вершине горы, но на самом краю бесконечной и безлесной равнины. Тут легче стало лошадям, и мы понеслись во всю прыть мимо Бальчика (местечка, лежащего на покатом берегу моря) и нескольких кладбищ, и разваленных селений. К 12 часу мы остановились в виду Коварны. Это местечко возле морского берега. До войны могло считаться в нем до 500 домов или 3500 жителей, из числа коих около ⅓ доли были болгаре. Турки [местечко] обнесли было земляным валом, который им ни к чему не послужил, ибо страх от приближающегося москова проникает не только чрез турецкие земляные валы, но и некоторые каменные стены: т.е. турки убрались заблаговременно в Варну, утащив за собою и болгар. Я вышел в местечко; многие турецкие и болгарские семейства возвратились уже в свои дома. Посреди местечка проходит в дуговидном направлении к морю глубокий (с 25-30 саженей глубины) звор. В местечке несколько мелочных лавок; я зашел в одну болгарскую, но к несчастью не мог разговориться с хозяином, ибо [он] не знал болгарского языка, кроме турецкого, как и все почти болгаре, коварнские уроженцы. Однако нашлось двое стариков, которые, в молодости сюда зашед, не забыли своего языка. Мне показалось замечательною аналогия между именами Варны и Коварны; старичок мне объяснил, что настоящее имя Коварны есть Говорна, слово болгарское, что это было прежде большое чисто болгарское село и что турки сюда переселились за его память и исковеркали название. Здесь находилась большая каменная и хорошей архитектуры болгарская церковь, но турки, уходя в Варну, развалили ее; я осмотрел одни развалины. У турок обыкновенный закон не жить в одном доме с христианами. Случалось, что в доме турка одна половина пустая; если заквартируют в оную офицера, то семейство хозяина тотчас же оставляет дом. Впрочем в сем случае для турка большое неудобство и неприятность, ибо он должен приискать для семейства другой дом, а именно пустой, потому что и турок с турком не уживается в одном доме; даже между семействами двух братьев должна быть непроницаемая перегородка. Конечно, при входе неприятеля и при занятии квартир не могут не случиться суматоха и переселение, крайне неприятное для турка, то по сей причине при приближении русских турки обыкновенно оставляют свои жилища и следуют за войском, или отправляются в другие более спокойные округа, или же в ближайшие крепости или укрепленные города. Посему неудивительно, что множество турецких семейств из окрестностей Разграда, Варны, Силистрии в нынешнюю кампанию скитались около Филиппополя и Салоники. К сему должно заметить и то, что и без войны, в мирное время жители Турции обоих вероисповеданий очень подвижны. Но более естественная причина сего общего переселения есть в том, что турки очень чуждаются 1) европейцев, 2) неприятеля, 3) москов, 4) христиан. Почитая дом свой и семейство священным и неприступным, он опасается осквернить оное в военное время; и если почитает он за уголовное преступление нескромное любопытство не только болгарина, его приятеля и соседа, но даже и единоверца и брата, то вход вооруженного москова, самого лютого из всех неверных, на его только двор в присутствии семейства, для сердца есть настоящий кинжал. Он готов лучше перенести все неудобства семейного кочевания, чем остаться посреди победителя, хотя бы даже и прекращено вражествование. К причинам переселения присоединить можно еще врожденную туркам народную гордость; обо всех христианских народах он говорит с презрением, именуя их обыкновенно презрительными прозвищами; а у себя [215] с несчастными болгарами он обращается с помещичьею осанностью; он твердо верит, что турецкие християне рождены только для того, чтобы быть его данниками, рабами; каково же для его гордости и самолюбия совершенное превращение обстоятельств: оставаться под христианским господством или начальством, плотить ему или даже работать для него несходно ни с его характером, ни религией, ни с предубеждением. Вот почему уступленные Портою России области тотчас очищаются от турок до последней ноги.

Сии сильные побудительные причины сами собою переселение поставили в закон; и тот почитается изменником, кто оказал бы неохоту к переселению. В подобных обстоятельствах вся гордость изливается на несчастных болгар. Болгаре, как рабы, принадлежащие туркам, без коих они точно так же не могут обойтись, как извозчик без своей коняки, обязаны общим законом убираться с турками. Но как турки сами недоверчивы, и не без причины предполагают в болгарах, как рабах, как христианах, как соплеменниках россиянам, преданность к России, то поведение сего народа, при наступлении россиян или переселении турок, самое затруднительное и требует величайшей осторожности. Малейшее слово, миг или намек стоит жизни неосторожному. Коварнский лавочник, между прочим, заметил мне, что его сосед Стоян в день выступления пострадал от кинжала. По моему желанию, он призвал его в лавку. Стоян рассказал мне: «Внезапно известили нас о приближении россиян; семейные и безоружные жители, к коим принадлежим и мы, тотчас бросились приготовляться к выезду; несмотря на общий страх, однако разнеслись по базару разные толки, судя по тому, что это известие было только первое: многие, преимущественно военные, решились ожидать, т.е. остаться до завтрашнего. Можете себе представить, что и мне, человеку семейному, нельзя было в ту же минуту бросить все хозяйство и пуститься слегка с пустою сумою в дорогу. Но делать было нечего, и я велел жене собирать все съестное в купу, и между тем приготовить для дороги. А пускаться в дорогу без съестного запасу была бы величайшая глупость, ибо пришлось в каком-либо узком и тесном месте умереть с голоду. К несчастию, за неделю пред тем турки отняли у меня каруцу (повозку) для казенной, как утверждали, надобности, а другую надобно было починить, т.е. поработать над ней по крайней мере 7-8 часов. По сей надобности я сходил на базар; на обратном пути встретился я с Ахметом, моим знакомцем, в ту же минуту вышедшим из кофейни. «Ну, Стоян, — сказал он мне, — злой москов на шее, поедем поскорее в Варну». (У Ахмета было денег довольно, все готово и одна жена с мальчиком; у меня жена и четверо детей.) Я отвечал, что не имею ничего готового и даже, намереваясь поправить каруцу, не могу отправляться до завтрева. «А! Так ты хочешь подождать москова, изменник!» — у Ахмета засверкали глаза, и в ту минуту махнул мне в бок кинжалом. К счастью, он попал мне в руку над локтем, которую пробил почти насквозь; я облился кровью и рад был, что жив, достиг дому. Пока сосед и жена перевязали руку и дали знать начальству, Ахмета не стало в Коварне. Я страдал долго рукою, опухоль и рана были причиною, что турки не погнали меня вперед, ибо без руки я не мог быть им полезным, т.е. работать в крепостях». Стоян показал мне место раны; она была очень близко над локтевым суставом или сочленением. «Рана долго не заживала, и я много страдал от кровотечения, да и теперь еще часто ломит». По-видимому, ранен был какой-либо кровеносный сосуд и суставная оболочка, ибо рука и теперь не очень двигается. Мне еще наименовали двух или трех раненых болг[ар] в разные места.

Правда, турецкое начальство правосудно, и если; обижен христианин, то тотчас удовлетворяют его. Но для сего истец должен представить виновного. Впрочем, [216] ворона вороне глаз не выколет, и обыкновенно пока болгарин обратится к начальнику, турки мусульманину всегда дают случай ускользнуть. Если он убил болгарина, и родственники его ищут правосудия или мести, убийца обыкновенно убегает в другой повет или другой пашалык, где прожив в тайне или под другим именем года два-три, имеет право возвратиться в дом свой, а ищики лишаются права продолжать иск или коснуться особы убийцы. Между тем убийцу болгарина умеют сыскать и в другом пашалыке.

Мнение, что остающиеся в оставляемом турками городе или селении привержены к неприятелю, есть общее между всеми мусульманами; посему всякому болгарину они считают за священную обязанность следовать за турками.

Но сверх сего общего закона есть еще и другая сильная побудительная причина, по коей турки тащат за собою бедных болгар. Сей несчастный народ есть для турка то, что овца для человека, т.е. самое полезное и необходимое животное. От [нее] он имеет: 1) молоко, 2) масло, 3) сыр, 4) мясо, кожу (сафьян, тулуп, шапку), шерсть, сукно, т.е. и пищу и одеяние, т.е. может жить ею одною. В этом именно отношении турки чрезвычайно дорожат и болгарами, которые 1°) снабжают их деньгами (чрезвычайными податьми); 2°) всем съестным, т.е. десятою долею со всех произведений природы; 3°) исправляют для них и вместо них все тяжелые государственные работы. Т.е. туркам лишиться болгар — значит лишиться способа жизни и пропитания (подробнее об этом в другом месте).

В военное время болгаре служат туркам пионерами, саперами, минерами, понтониерами, и плотниками, и каменщиками, и рабочими баталионами во всяких нуждах. В крепостях употребляют их всегда для поправления брешей, бастионов, окопов, батарейных, редутов, т.е. суют их во все места, где огонь жарче всего, где они большей частью и погибают от русских ядер, и в военных реляциях поневоле входят в число убитых мусульман. Тем хуже для болгар, что они лучшие каменщики в Турции. Словом, турецкое господство и существование в Европе более всех своих подданных и почти исключительно опирается на болгар. Молдаване и волохи были всегда полусвободными; сербы, прежде будучи менее смешаны с турками, менее терпели нахальств; сверх сего гористая их страна, более способная к защите, служила для них некоторым щитом; ныне, слава единому, и они дышат свободнее и легче под щитом народного правления и русской эгиды 145. Албанцы всегда были полуподданными, природными, гордыми воинами; они служили туркам разве за жалованье. Огромные хребты гор защищали их в их уголке. То же можно сказать и о греческих горцах в Морее. Греческий народ на островах имел разные преимущества, дышал свободнее. Занимая почти одни приморские страны, он не был прицеплен к тяглу и ярму; мореходство и торговля открывали ему тысячу путей пойти проветриться и подышать на просторе. Разве иным только греч[еским] деревушкам в Тессалии 146 и Аттике пришлось погоревать. Впрочем, греки, более склонные к торговле, наполняли базары турецких городов, не зная и не чувствуя тягости никаких податей, ибо купцы, даже самые богатейшие, не подвергались в Турции гильдейным взносам; разве вносили за свою голову самую маловажную безделицу. Сверх сего, греческим торговцам и иным обществам дарованы были особенные привилегии. К сему причислить можно и предоставленное грекам господство над всеми иноплеменными християнами в духовном отношении 147. Сверх сего, грекам предоставила Порта одну из государственных должностей и, наконец, отдала [217] княжества Молдавию и Валахию, истинную Перу для фанариотов и других островитян 148. Тут-то семейства греческих священников, купцов, лекарей, пономарей превращались в богатых бояр (дворян) и князей. Словом, из всех подданных туркам народов греческий был действительно облагодетельствован турками. И, странно, никто так не пищал громко против турок, как греки. Правда, что и получение благодеяния в своей родине из рук чужих, может быть, не очень вкусно; а пищание в подобных обстоятельствах простительно; но вот что в этом пищании низко и непростительно: эгоизм и фигура умолчания. Вся комедия вот в чем: в новейшее время некоторые из греков издали довольно любопытные сочинения о Турции и об отношении християн к мусульманам <…> 149.

Замечательно, что турки недавно узнали об отношении болгар к россиянам. Впервые греки им отворили глаза тогда, когда стали добивать[ся] княжеств, указав, между прочим, на сродство и тожество церковных книг у козаков, молдаван и волохов. После того мало турки думали о том, сродны ли московы [и] румельские их дяуры. Но еще меньше знали о своем отношении к русским самые болгаре. В Потемкинские, Румянцевские войны 150, коих театром была Новороссия (тогда — Малая Татария), имя москов стало быть уже довольно чувствительным в ушах задунайских жителей. Суворов сделал его уже страшным. «Я часто слышал и видел, — говорил мне один престарелый болгарин, терновский урожденец, — в молодости, с каким жаром турки произносили имя москов. Судя по ругательным (прила[га]тельным) словам и слову дяур, которые они прилагали к сему значительному имени, я заключил, что этот народ должен быть христианский, но какой, вообразить себе не мог, ибо наоколо много, слышал я христианских народов». (Он не знал, что и между християнами есть разные вероисповедания, и поэтому предпочтения к России тогда он не мог чувствовать.) «Сколько определительного знал я об этом занимательном москове, столько же знал и всякий другой» (болгарин). «Бывало, появится на короткое время по сию сторону Дуная и опять возвратится. Между тем, сколь страшнее этот москов делался для турок, столь был он для меня любопытнее. Между тем, за Балканами в горах Болгарии» (Македонии), «где турок меньше, многие из наших едва слышали имени москов. Лет тому слишком 20 я торговал в Салоники, как вдруг разнесся страшный слух, что правоверный народ погибает от москова и что спасается, кто может в Добрицу 151»: Это побег бессарабских татар за Дунай с 1807 г. 152 «Смятение в турках было ужасное; велено было: Да вооружится и стар и млад, да спешит под байрак (знамя). Тут-то нажились торговцы оружейные. Заговорили было, что привезут для народа множество хилиад (тысяч) багдадских сабель и кинжалов. Чем более стало вооружаться, тем более усиливался страх. И поверите ли, мой сосед и приятель Мустафа, торговавший рядом со мной и кочевавший рядом же за слабою перегородкою без дверей, однажды ночью вспрыгнул из просонья как бешеный, закричал отчаянным голосом «Москов! Москов!» и кое-что бормотав. Я вспрыгнул тоже от испуга, зажег свечу и вбежал к нему, застал его в дрожи, в поту, губы посинелые. «Это ты, Райко!» Я спросил, что ему. После нескольких минут молчания сказал: «Я испугался ужасно, Райко; мне приснилось, что [218] москов только час езды от Сереса». У него там жила мать, младший брат и сестра. Мне, наконец, и самому страшно стало. Стало уже плохо, когда сам визирь великий из Эдирне (Адрианополя) с войсками поспешил в Шумен 153. И я стал опасаться за свое семейство в Тернове и решился, исправив дела, отправиться навестить оное; но чтобы не попасть в рабочие к армии визиря, я избрал путь по Вардару на Изкоп, Шипку и Габрово» etc.

Важность одеяния и шапок, по мнению турок.

Рассказ Гино о москове в Шумне. Etc.

Поговорив в Коварне, я отправился далее по тракту на Мангалию. Везде кругом необозримая равнина, которая прерывается небольшими желобами, которые служат к стоку воды после таяния снега. Покатость сих желобов столь велика, что лошади, спустившись с одного берега, прытью взбегают на противуположный. Дно сих желобов большею частью сухо, однако земля в нем свежее и растения зеленее. Желобы сии обыкновенно в направлении из внутренности степи проходят к морю. Часто они оканчиваются прудом, отделенным от моря, по-видимому, в недавнее время, песочною насыпью или же небольшими лиманцами; иногда желоб доведет вас к небольшой бухточке.

Вся страна от Варны и Силистрии до Исакчи именовалась во время Болгарского Царства и теперь еще именуется Добрицей, а турки по-своему Добруджей. Добрица состоит из одной весьма ровной, безлесной плоскости, с небольшим исключением в северной ее стороне. (Древние 154 римляне именовали ее по своему разумению Scythia Pontica 155). Эта цельная плоскость в разных местах исчерчена чертами, которые мы назовем углублениями. Эти углубления суть различной величины и длины. Небольшие углубления я выше назвал жёлобами. Жёлобы как не глубоки, так и не длинны; обыкновенно от 3 до 5 верст. Углубления большей величины называю балками, так как оне слывут в Новороссии; балки простираются от 10 до 15, или 25 верст. Лошади, тройка в почтовой телеге, спустясь с одной покатости чрез дно, не смогут прытью взобраться на верх противоположной покатости. Дно у балки пропорционально шире, сухо, а иногда влажно. Величайшие углубления назовем долинами, потому, что если стоять на дне сего роду углублений и смотреть на обе противуположные покатости, покажется вам, по российскому простонародному понятию о горах, что вы между горами и стоите, смотря на широкость и пространство дна, в долине. Такова, например, Криницкая долина; в такой долине лежит Варна и девнинское озеро. Впрочем, как в природе нет определенности, то иногда балки походят на жёлобы или величиною подходят к долинам. Долины бывают от 10 до 40 и более верст.

Вообще все углубления простираются, с середины Добрицы, или к морю, или к Дунаю. Долины, большею частию, проводят небольшой ручеек, а иногда и заключают в себе пруды. Углубления эти сделаны веками от стока дождевой, но еще более, снежной воды. Так как засуха или бездождие есть главная черта климата не только сей страны, но и других окружных: Новороссии, Восточной Молдавии и Валахии, то действие на плоскость предоставлено одной снежной воде, которая, впрочем, в сей стране бывает не очень обильна и, отчасти, впивается землею. Если бы сия плоская страна подвергалась дождливому климату, то это скорее изменило бы вид ее поверхности. Частые наводнения от дождей сильнее смывали бы берега углублений и делали бы глубже и шире дно, т.е. долины оных. Таким образом ровная поверхность скорее сделалась бы [219] неровною, а напоследок очень неровною, т.е. холмистою, гористою. Углубления появились, с самого начала, у берегов моря и Дуная; такое углубление, на известное от берегу пространство, начинается чуть заметным желобком, а в береге довольно углубленным уже жёлобом оканчивается, так что дно, от своего начала до устья, делается ниже, т.е. способным для приведения жидкости в движение. Временем, начало жёлоба удаляется от берегу к середине степи, так что из желоба образуется балка, из балки долина. Впрочем, вся длина долины, от начала 156 до устья, заключает в себе все три сии качества; т.е. начинается жёлобоватостью, после переходит в балку и, наконец, оканчивается долиной. Разумеется, что направление углублений к морю или к реке никогда не бывает прямолинейное, но почти всегда извивистое или змеевидное, т.е. такое, какое ему дала случайность или, лучше, гидравлическая удобность для стоку жидкости.

Теперь заметим, что во внутренности земли обыкновенно находятся водяные жилы или природные каналы, по коим вода протекает или слизит в разных направлениях. Такие жилы или природные водопроводы находятся то в высших, то в низших полосах внутренности земли; проходят то горизонтально, то косвенно, сверху книзу или наоборот. Между тем рождающиеся и растущие углубления на поверхности земли часто достигают подобный канал или канальчик водяной, открывают его наружу, принимают его водицу или воду в свой желоб и, по свойству своему, служат сей жидкости открытым каналом или водопроводом до самого моря или большой реки. То место, где внутренний канал открывается в углубление, называется обыкновенно источником, вода коего слижит [так!] по долине, орошает и освежает ее и вместе делает местность полезной и человеку и животному. Таким образом, углубления, открывая внутренние водяные жилы, изменяют их течение и направляют в большую реку, пруд или море. Вот происхождение рек. Но для определенности в языкописи замечу еще следующее. Вода из первой подземной жилы слизящая, или, если жила потолще, протекающая по дну углубления называется ручейком. Бывает очень часто, что одно углубление имеет свои веточки или другие небольшие углубления. Случается, что одно или другое из них тоже открывает наружу подземные жилы, воду коих, разумеется, приводят в свой ствол или главное углубление. Тогда ручеек с ручейком соединяется и образует поток. Между тем случается и то, что ветвь углубления главного попадает на жилу более толстую, тогда человек, по большинству, сей последний принимает за источник потока. Несколько ручейков соединившись, если составляет жилу больше потока, то это называется речкою, а несколько речек — реку, которая опять бывает небольшая, средняя и великая. Если источники в какой-либо стране открываются уже в самых желобах, т.е. самой высокой части дна больших углублений, то это знак, что подземные водяные жилы близко извиваются под поверхностью сей страны. Следственно, в сей стране на всяком почти месте можно иметь хорошие колодцы. Если же источники открываются в средине, т.е. в балке больших углублений, то это значит, что жилы гораздо ниже в земле. Наконец, если в самой долине, то это показывает, что жилы находятся еще в низшей полосе земли. В стране, подвергающейся сим двум последним случаям, нельзя иметь колодцев, ибо нельзя дорыться воды. Рождение рек или благодетельность углублений сообщается чувству не только человека, но и животных. Мне часто случалось быть свидетелем, как животные в стране для них новой, томимые жаждою, при виде небольших даже углублений, по внутреннему побуждению, сворачивали с дороги и спешили на место предполагаемого ими источника.

Теперь обратимся к Добрице. Углубления в сей стране, жёлобы и балки почти везде сухие. В одних больших только долинах чуть-чуть [220] слизит влага, большею частью мутная. Уже ясно, почему в сей стране нельзя иметь и колодцев. Разве очень редко. Разумеется, что в подобной стране можно человеку и животному погибнуть от жажды. Никогда не забуду того страдания, которое я претерпел в проезде моем в июле 1830 от Варны до Бабадага и от Гирсова чрез Слободзею до Каралаша 157. На многих станциях одна вода прудовая мутная и теплая. Сверх сего, прибавьте постоянную засуху, господствующую в сей стране, и несносный жар, при обыкновенном безводии, то отпадет у вас охота к мечтаниям о благословенном и нежном климате юга, нежном в воображении одних только наших северных поэтов в то время, когда окошки их украшены хрусталевидными фигурами и когда пробирает их дрожь. Для меня, наоборот, в голых степях окружностей Томи 158 (Кюстенджи), места изгнания Овидиева, величайшее было лакомство и нега подышать нашим сухим, свежим и чистым московским воздухом. В Добрице, как и в Придунайской Валахии, палящий зной производит постоянное страдание, которое, наконец, притупляется от привычки, но вместе превращается в какую-то слабость как телесную, так и душевную, что составляет лень и неповоротливость.

На Добрицу совершенно походит и вся приморская часть Новороссии, т.е. Херсонской губернии и Бессарабии. Почва та же, то же безводие и безлесие, и тот же образ в изменении поверхности земли.

Если спроситесь о причине безводия и безлесия, то на это вдруг ответить вам не смогу решительно; для сего надлежало бы углубиться и в землю и в ученость. Замечу только как будто мимоходом, что причиною безлесия есть селитристый, и глиняный, и известково-песчаный грунт земли. Хотя в иных местах и покрывается поверхность земли черноземом, но слой сего последнего не бывает глубок, и обыкновенно под ним находится или селитристый, или глиняный. Глина по чрезвычайной своей клейкости и густоте непроходима для корней дерева; селитра же противна питанию оного. Впрочем можно развести деревья или сады, но они недолговечны, ибо как только деревцо станет приходить в тот возраст, в котором должно пускать корни глубже, иссыхает. Я замечал за слоями одесского грунта в разных местах берегов как морских, так и Днестровского лимана. Слои земли отличительны как цветом, так и составом; они простираются вдоль всего берега в одинако[во]м один над другим положении. Стало быть если те же слои простираются по берегу в долину на довольное пространство, то то же может быть и в ширину, т. е. далеко от берега внутрь. Обыкновенно песчаный слой состоит из небольших слоев разного цвета, больше всего желтоватого и белого. В иных местах песок свободен, в других сросся до окаменелости, и в таком случае, если его очистить от других слоев, то представляется в виде плитистой скалы. Такие плитистые скалы или окаменелые слои могут простираться в земле и в ширину на великое пространство. Конечно, подобные 159 каменистые, глинистые, селитро-известковые, тоже почти каменные, так сказать, огромные листы непроходимы для подземных водяных жил к поверхности земли, которая, лишаясь таким образом источников, свежести, делается менее питательною для растений преимущественно крупных, требующих много влаги. Варненская почва более известковая, равно как и других мест Болгарии и Румелии. Лес в подобных местах везде мелкий; одни только Большие Балканы местами питают крупный лес. Порта не без причины принуждена была запасаться в Валахии и Молдавии строительным лесом, который принимаем был на суда в портах дунайских. Таким образом отчасти объяснить себе можно хотя предположительно причину безводия и безлесия. Но другое, [221] по-видимому, дело есть бездождие или засуха. Для объяснения сего надлежало бы съездить в облака; но я этого, как известно, не могу, ибо на это путешествие мне ни денег не дано, ни в инструкции не сказано ни слова, то и дело останется без объяснения, пока не растолкуют это другие в Париже и Геттингене. А я здесь скажу только одно пустяшное замечание, что в тех странах, где более источников, рек, т.е. более водяных жил близко под поверхностью, т.е. где грунт влажнее, и где посему более лесу, там всегда чаще бывает и дождь, т.е. чаще орошаются растения, там и вся природа свежее, зеленее, деятельнее, веселее, там, говорю, более и благословения господня, между тем как поля черноморские бледны, полуголы; один только взгляд на оные производит жажду. Пример для сказанного всяк найдет.

Вообще вся Европейская Турция есть страна безводная: насилу насчитается полдюжины посредственных рек.

Наконец заметим следующее:

Страна, изобилующая реками и вместе подвергающаяся частым дождям, следственно и наводнениям, скорее изменяется в своей поверхности. Реки роются глубже в своих логовищах, а наводнения смывают берега и тем удаляют один от другого. Между тем, наша Добрица постояннее в своей поверхности. Если взглянуть на нее свысока или на верную карту ее, то заметите углубления с их ветвями; все они, начиная от Варны до озера Рязань (Rassein), рядом начинаются около середины области и рядом оканчиваются в море. Другие, в противуположность, рядом оканчиваются в Дунай. Самая средина области, простирающаяся вдоль между рядами начал углублений обеих сторон, остается свободною и походит можно сказать на спину скелета. Опять пространства между углублениями одной и другой стороны, имеющие свободное сообщение со стеною, можно бы назвать ребрами. (Хотя, впрочем, фигура эта, на поверхности Добрицы, и не совсем похожа на позвоночный столб (спина) с ребрами, однако лучше сравнения приискать нельзя, а дать предметам имя лучше всего можно из сравнения.) Теперь предположим, что Добрица вдруг подвергается дождливости и наводнениям, а углубления ее наполняются реками; тогда, со временем, долины сделались бы глубже и шире, берега углублений, подмываясь и смываясь, расходились бы и, в отношении ко дну долин, сделались бы выше; ныне широкие ребра тогда стали бы уже и острее и стали бы входить, в понятии тогдашнего человека, в категорию гор, тем более еще, если бы заросли лесом. Наконец, самая спина, сузившись, представлялась бы жителю долин длинною горою, что мы называем цепью гор или лучше хребтом гор. Тогда бы плоская Добрица превратилась в гористую, посреди коей простирался б длинный хребет гор, с выходящими в обе стороны ребрами; и вот такая же именно их система была б какая и во всякой другой стране. Только неизвестно, в продолжении какого времени могло бы произойти, при предположенных причинах, упомянутое превращение. Но чтобы это именно так случилось, за то ручаются готовые уже черты в плоскости или настоящее направление углублений, как начатков превращения. Вот рождение гор!

Другой вопрос: почему нынешние углубления приняли такое направление, а не другое? Причина самая ясная, а именно узкость страны между двумя значительными водами, к коим влажность стекать может удобнее с ближайшей половины. Первые же зачатки углублений произошли у берегов морских и дунайских, где, по естественному порядку, началось стечение влаги. Впоследствии жёлобоватость пошла во внутренность области с обеих сторон, так что гидравлически облегчилось стечение со всей области, и в существе разделилось надвое по ее узкости. То же самое случилось и с другими узкими областями; так именно родился длинный хребет гор с ребрами, [222] простирающийся посреди всей Италии, в коей сток в обе стороны; так и хребет в узкой Греции; так же родились и другие хребты или цепи гор с их ребрами, где только с обеих сторон сток воды мог облегчиться низменностями. Там только замешательство в горах, где сток был затруднительным и где вода принуждена была открывать себе дорогу куда бы то ни было.

Но опять вопрос: почему же в одной стране больше гор, чем в другой? Потому, что в одной меньше или слабее действующие или производящие причины, нежели в другой. Впрочем, этот вопрос не обнимает прямого понятия о рождении гор; а выше приведенные причины и способ рождения гор сказаны вообще. Разделение политического одного куска земли на несколько имен или разных стран есть просто механическое. Совсем иначе пойдет разделение по понятиям о возвышенности, и покатостях, и низменностях поверхности земли; тогда это разделение будет физическое или гидравлически физическое, и пойдет наперекор политическому: тогда, или в том разделении, наша Добрица не будет особенною страною, а будет составлять часть какой-либо, например, долины или низовья: т.е. тогда нельзя к ней применить упомянутого ребяческого, хотя бы с первого взгляду и показалось умного вопроса, и сказать, почему в Добрице нет гор, а в Трансильвании есть много. В физическом разделении, в коем и Трансильвания и Добрица составит часть неразделимого, особого куска в поверхности, легко найдете прямой и решительный ответ на упомянутый вопрос, который с первого взгляду показался бы или неразрешимым или трудно разрешимым.

Добрица, в коей мы заметили зародыши гор и долин в том самом порядке, в котором они уже находятся готовыми в других странах, есть маленькая страна. Но если мы теперь возьмем большой кусок поверхности, например, всю Восточную Европу от Рейна до берегов Волги и Черного моря, или положим, возьмем всю Европу, при общем взгляде заметим, что поверхность ее очень неровная или шероховатая. Эта шероховатость имеет известные свои направления. Под именем шероховатости заключаются два противоположные понятия: остроконечных высот и мест углубленных, т.е. гор и долин. Мы уже изложили и видели понятия о происхождении гор и их хребтов с их же противуположностями. И как именно предполагается рождение этих хребтов, то само собою разумеется, что вообще поверхность земли, до их происхождения, не была столь шероховатою. Какою же? Совершенно ровною или, чтоб приближиться к понятию о шаре, гладко-выпуклою быть не могла; но была неровною, т.е. с выпуклостями и вогнутостями, т.е. постепенно возвышенными местами и низменными, так, однако, что различно между ними и соединение, для человека, как едва заметной пылинки на огромной д[ыне], было нечувствительно по причине той постепенности, с которою возвышались низменности к нисходящим возвышениям, т.е. ему могло казаться ровноватым то, что в самом деле было неровным. Неровность эта в поверхности земли не родилась от тех причин, о коих мы говорили выше; она должна быть и есть врожденною земному шару и, кажется, уже предназначена самой премудростью творца и приспособлена к стоку влаги.

Итак, поверхность земли была прежде гладко-неровною, а в последствии уже сделалась шероховатою. Но не подумайте, чтобы шероховатость заняла место неровности; она занимает и теперь еще первоначальное свое направление, которое никакими физическими силами изменено быть не может, ибо неровность состоит из огромных полостей поверхности. Шероховатость же заменила место слова гладкий в слове гладко-неровная. Таким образом, гладко-неровная поверхность ныне сделалась шероховато-неровною. Сии два качества могут быть созерцаемы и вместе, и порознь. [223] Шероховатость можно употребить для означения гористых мест, между тем как в неровность входят и низменности. Шероховатость можно применить к известным только странам; неровность — ко всей поверхности шара или части оного.

Человек, по своей ограниченности, и теперь едва ли мог бы заметить истинное положение и направление неровности, если бы ему в этом не помог вернейший указатель, а именно сток влаги или направление рек.

Направление возрождающимся хребтам гор дано такое, какое имели низменности; так, напр[имер], потому зародился в Добрице вид хребта с юга к северу, что и берега оной простираются в том же положении; потому и средина Италии превратилась в хребет, простирающийся с севера к югу. И наоборот, направление с запада к востоку известной низменности, по коей протекает Дунай в Черное море, повело параллельно с собою и хребет гор Балканских; а с другой стороны, цепь гор Юго-Карпатских. Очевидно, что только удобности и правильности сей глубокой низменности должно приписать правильное образование Балканского хребта и его правильной реброватости с северной стороны. Между тем как недостаток подобных низменностей в Трансильвании и Забалканской стране были причиною какого-то беспорядка в направлении горских ветвей, менее подходящих на правильную реброватость. Таким же образом и низменность внутренней Венгрии, совершенно похожая на Во-лошскую, в подобном же направлении протянула хребет гор Северо-Карпатских.

Теперь, если начать вопрос с гор: почему длинные хребты гор Северо-и Юго-Карпатских, Балканских и Родопских над архипелагом простираются именно в параллельном протяжении с запада к востоку? Кажется, уже знаем почему. Но почему северный хребет Карпатов вдруг изменил свое направление прямо к югу и там соединился с концом южного параллельного хребта и почему и самый большой хребет Балкана на[д] Сливным согнулся и направился, под именем Страницкого, прямо к югу под самый Цареград? Опять понятно почему Черное море занимает очень низкое место, приморская страна тоже очень низка; Днепр, Днестр, Прут не без причины туда так скоро следуют. Стало быть, эта огромная низменность, простирающаяся с севера к югу, дала подобное направление к хребту Карпатскому и Балканскому.

Комментарии

1. In Honorem Dei Optimi Maximi. Так начинал Венелин многие свои статьи.

2. Ю. И. Венелин начал писать свои Записки в Москве, куда вернулся из Петербурга 17 марта 1830 г.

3. Муханов Павел Александрович (1798-1871) — историк, известный собиратель и издатель материалов по русской истории; участник русско-турецкой войны 1828-1829 гг.

4. Оболенский Василий Иванович (1790-1847) — филолог, большой знаток древних языков; адъюнкт Московского университета (1835-1843), преподаватель московской гимназии (1827-1838).

5. «Хроника» Феофана (лат.) — византийского хрониста IX в.

6. Под годом (лат.).

7. «Хосров послал полководца с остальной армией в направлении Константинополя, чтобы, заключив мир с гуннами (некоторые называют их аварами), болгарами, славянами и гепидами, вместе с ними осаждать город» (лат.).

8. И (греч.).

9. Strittero I. C. Memorial populorum, olim ad Danubium, Pontum Euxinum, paludem Маеоtidem, Caucasum, mare Caspiumet inde magis ad Septemtriones incolentium e scriptoribus historiae Byzantinae erutae et digestae a loanne Gotthilf Strittero. V. 1-4. — Petropoli, 1771-1779.

10. Под «новым учением», очевидно, имеется в виду теория Венелина о славянском происхождении протоболгар, в противоположность теориям немецких ученых Й. Тунманна, И. Х. Энгеля и др., относивших протоболгар к тюрко-татарам. (См.: Венелин Ю. И. Древние и нынешние болгаре в политическом, народописном, историческом и религиозном их отношении к россиянам: Историко-критические изыскания. Т. 1. — М., 1829.).

11. Гнедич Николай Иванович (1784-1833) — поэт.

12. В 1829 г. Венелин окончил медицинский факультет Московского университета.

13. Речь идет об упомянутом выше исследовании Венелина «Древние и нынешние болгаре…».

14. Надеждин Николай Иванович (1804-1856) — русский ученый, критик, издатель журн. «Телескоп» и газ. «Молва»; был близок с М. П. Погодиным, семьей Аксаковых.

15. Далее не разобрано одно слово.

16. Погодин Михаил Петрович (1800-1875) — известный русский историк, публицист, журналист и общественный деятель. Во время подготовки Венелина к отъезду в Болгарию между ним и Погодиным возникли разногласия о поездке, которые были быстро урегулированы (см. об этом: Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина. Т. 3. — СПб., 1901. — С. 133.).

17. Чургович — учитель Венелина в Унгварской гимназии в Венгрии (Унгвар — соврем. Ужгород).

18. Против слова «чужбина» авторская помета на полях «Молнар в Калуге».

19. Молнар Иван Иванович (1802-1872) — врач; двоюродный брат Венелина; хранитель его библиотеки и архива, издатель трудов Венелина.

20. Кухарский Андрей (1795-1862) — польский славист; профессор Варшавского университета; в 1820-х гг. совершил путешествие по некоторым славянским землям Австрии и, в частности, собрал интересные материалы о сербах.

21. Иосиф II (1741-1790) — австрийский эрцгерцог с 1780 (в 1765-1780 соправитель Марии Терезии, своей матери), император Священной Римской империи с 1765 г.

22. Имеется в виду Сергей Тимофеевич Аксаков (1791-1859) — известный русский писатель, с семьей которого Венелин был связан дружбой.

23. Аксакова Ольга Семеновна (урожд. Заплатина) (1793-1878) — жена С. Т. Аксакова.

24. Далее одно слово не разобрано.

25. Речь идет о книге: Ranke L. Die serbische revolution. — Hamburg, 1829.

26. Далее два слова не разобраны.

27. Кубарев Алексей Михайлович (1796-1881) — известный палеолог; адъюнкт по кафедре римской словесности в Московском университете (1826-1839). Был в дружеских отношениях с М. П. Погодиным, через которого познакомился с Венелиным.

28. Шишков Александр Семенович (1754-1841) — филолог, публицист, литератор, переводчик; президент Российской Академии (с 1813). В 1829 г. состоялось знакомство Шишкова с Венелиным во время кратковременного приезда Шишкова в Москву. Шишков содействовал командировке Венелина в Болгарию.

29. Т.е. Zauber Flote; в данном случае речь идет об опере Моцарта «Волшебная флейта».

30. Сербская революция (нем.).

31. Имеется в виду книга: Philippi K. F. Geschichte von Venedig. Bd. 1-5. — Dresden, 1828.

32. Загоскин Михаил Николаевич (1789-1852) — известный писатель.

33. Калайдович Константин Федорович (1792-1832) — известный филолог и историк; исследователь древней славянской письменности. Был частым гостем в семье Аксаковых.

34. Щепкин Михаил Семенович (1788-1863) — знаменитый актер.

35. Фролов Петр Григорьевич — знакомый С. Т. Аксакова.

36. Корниолин-Пинский Матвей Михайлович (1796-1866) — юрист, чиновник Министерства юстиции.

37. Верстовский Алексей Михайлович (1799-1862) — композитор и театральный деятель.

38. Кокошкин Федор Федорович (1773-1862) — драматург; директор Московского Малого театра (1823-1831).

39. Строев Павел Михайлович (1796-1876) — историк и археограф. В описываемое время находился в Москве, ожидая отправления во вторую археографическую командировку по России. Не советовал Венелину ехать в связи с эпидемией чумы на Балканах.

40. Сокращения имен собственных не расшифрованы.

41. Durich Fortunatus. Bibliotheca slavica antiquissimae dialecti communis et ecclesiasticae universae Slavorum Gentis. Studio et opera Fortunati Durich. Vol. 1. — Vindobonae (Wier) Sumtibus Nova Kovitsch, 1795.

42. Автор книги — B. Kopitar.

43. Далее опущен текст из 7 строк неясного содержания.

44. Хомяков Алексей Степанович (1804-1860) — русский писатель, философ и общественный деятель, один из идеологов славянофильства. Участник русско-турецкой войны 1828-1829 гг.

45. Возможно, Андроссов Василий Петрович (1803-1841) — экономист и критик, редактор «Московского наблюдателя», автор книги «Хозяйственная статистика России» — М., 1827.

46. Далее зачеркнуто: его не застал дома; дети сахару на дорогу.

47. Может быть также: Юрцовский.

48. Текст в скобках и фамилия «Молнар» написаны рукою И. И. Молнара.

49. Замечание (лат.).

50. На полях рукою И. И. Молнара написано: Матова.

51. «Птолемей, из окружения Отона в Испании, обещал, что то переживет Нерона». Далее см.: Тацит. История. Кн.1. Нг. 22-23. От основания [города]. 823 (лат.).

52. Семенов Федор Алексеевич (1794 — 1860) — курский мещанин; приобрел широкие познания в области астрономии.

53. Дудрович Андрей Иванович (?-1830) — ректор Харьковского университета (1829-1830).

54. Артемовский-Гулак Петр Петрович (1790-1865) — украинский поэт; ученый, специалист по русской истории, географии, статистике, славянскому языку; ректор Харьковского университета (с 1841).

55. Дудрович Иван Иванович (1782-1843) — профессор Ришельевского лицея (1817-1839).

56. Имеется в виду семья Орлая Ивана Семеновича (1771-1829) — доктора философии и медицины, директора Ришельевского лицея, земляка и родственника Венелина.

57. Куницкий Петр Семенович (1779-1837) — ученый, знаток древних памятников истории и культуры Крыма: автор работ о Бессарабии; в описываемое время был одесским протоиереем.

58. Воронцов Михаил Семенович, гр. (1782-1856) — генерал-фельдмаршал, генерал-губернатор Новороссийского края и наместник Бессарабской обл. (1823-1844).

59. После окончания русско-турецкой войны 1828-1829 гг. часть территории на юго-западе России находилась на карантине из-за разразившейся на Балканах чумы.

60. Тепляков Виктор Григорьевич (1804-1842) — поэт и археолог; в 1827-1835 гг. был чиновником особых поручений при гр. М. С. Воронцове. В 1829 г. совершил поездку на Балканы с целью поиска памятников древней культуры для Одесского музея древностей. Итоги поездки были изложены им в отчете, опубликованном в 1829 г. (См.: Тепляков В. Г. Отчет о разных памятниках древности, открытых и приобретенных в некоторых местах Болгарии и Румилии. — Одесса, 1829.) Венелин имеет в виду именно этот отчет Теплякова.

61. Адрианопольский митрополит Герасим сообщил Венелину сведения о положении своей епархии, простиравшейся от Сливена до Бургаса. Поездка в места, разоренные войной, казалась митрополиту лишенной археологического интереса, и он рекомендовал филиппопольскую епархию и Македонию (см. об этом: Бессонов П. А. Некоторые черты путешествия Ю.И. Венелина в Болгарию. — М. 1857, — С. 6).

62. Вероятнее всего, имеется в виду «История славяно-болгарская» Паисия Хилендарского.

63. Имеется в виду молдавский монастырь Нямц, находившийся в г. Нямцу (соврем. Пьятра-Нямц, Румыния).

64. Речь идет о Ваду-Рашкове — местечке в Бессарабии.

65. Т. е. 10 экземпляров книги Ю. И. Венелина «Древние и нынешние болгаре…».

66. Т. е. о журнале «Московский телеграф», который издавался в Москве Н. А. Полевым в 1825-1837 гг. и в котором в 1829 г. была опубликована отрицательная рецензия Н. А. Полевого на книгу Венелина «Древние и нынешние болгаре…». (О полемике вокруг книги Венелина см.: Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина. Кн. 2. — СПб., 1889. — С. 375.).

67. Далее зачеркнуто: Адриатическое.

68. Имеется в виду газета «Одесский вестник».

69. Т. е. к Дибичу-Забалканскому Ивану Ивановичу, гр. (1785-1831) — фельдмаршалу, главнокомандующему русской армией в русско-турецкой войне 1828-1829 гг. В упоминаемом письме Венелин сообщал о целях своей поездки в Болгарию и просил о помощи (оригинал письма Венелина хранится в ОР РГБ. Ф. 203 (ОИДР). П. 197. Ед. хр. 7.

70. Вероятно, о Гординском Петре Андреевиче (1786-1834) — лекаре.

71. Фамилия генерала в тексте не указана. Для нее оставлено пустое место.

72. Имеется в виду Илларион Арджешка (1777-1846).

73. Рот Логгин Осипович (1780-1851) — генерал в русско-турецкую войну , 1828-1829 гг. командовал 5-м пехотным корпусом; с апреля 1830 г. возглавлял управление Румелией.

74. Год смерти в тексте не указан.

75. 1665

76. Стемпковский Иван Алексеевич (1789-1832) — известный археолог, исследователь археологических памятников Новороссийского края и Крыма.

77. Бларамберг Иван Павлович (1772-1831) — археолог, исследовал памятники Крыма совместно с И. Стемпковским. Речь идет о книге: Blaramberg I. P. Choix de medailles antiques d’Olbiopolis ou Olbia, faisant purtie du cabinet de Blaramberg a Odessa. — Paris, 1822.

78. Стемпковский И. А. Исследования о местоположении древних греческих поселений на берегах Понта Евксинского, между Тирасом и Ворисфеном, учиненные по случаю найденных в 1823 г. остатков древности в Одессе, полковником Иваном Стемпковским.

79. Далее зачеркнуто: возле театра же.

80. И (фр.).

81. Афиней — древнегреческий писатель.

82. Речь идет о книге: Blaramberg I. P. Notice sur quelques objets d’antiquite découverts en Tauride dans in tumulue, pres du site de l’ancienne Panticapee / Par. M. De Blaramberg. — Paris, 1822.

83. Боспорское царство (438-437 до н. э. — 335 г. н. э.) — крупнейшее греческое государственное образование на территории Северного Причерноморья.

84. Соврем. Белгород-Днестровский.

85. Так автор называет милетцев, переселенцев из древнегреческого города Милета, основавших Тиру и ряд других городов в Северном Причерноморье в VI в. до н.э.

86. Никоний — греческий город, основанный в VI в. до н. э. на восточном берегу Днестровского лимана.

87. Одессос — соврем. Варна, г. (Болгария).

88. Ахиллов бег (греч.) — коса в Днепровско-Бугском лимане.

89. Тамирака — поселение античного времени в северо-западном Крыму.

90. Т. е. в I в. до н. э.

91. Паллас Петр Симон (1741-1811) — известный русский путешественник и археолог, положивший начало научному изучению Херсонеса. Кларк Эдвард-Даниэль (1769-1822) — английский путешественник и писатель.

92. Речь идет о статье: Е. О следах древнего греческого города Херсона, доныне видимых в Крыму // Отеч. зап. — 1822. — № 22. Прил.: «Изъяснение плана развалин древнего Херсона». — С. 145-163.

93. Речь идет о «Географии» Страбона.

94. Габлиц Карл-Людвиг Иванович (1752-1821) — естествоиспытатель, участник научной экспедиции в южную Россию в 1769-1773 гг., автор работы «Географические известия, служащие к объяснению прежнего состояния нынешней Таврической губернии, собранные из разных древних и средних времен писателей». — СПб., 1803.

95. Т. е. к XIV-XV вв.

96. Перисад II, Спартак IV, Перисад I — боспорские цари династии Спартокидов.

97. Митридат VI Эвпатор — боспорский царь.

98. В современной археологии отождествляется с большим городищем, расположенным к западу от современного поселка Сенной на берегу Таманского залива.

99. Кепы — греческий город; отождествляется с городищем, находящимся на восточном берегу Таманского залива.

100. Гермонасса — греческий город; находился на месте соврем. станицы Тамань.

101. На месте совр. Анапы.

102. Киммерик — греческий город, остатки которого обнаружены в 50 км к югу от Керчи.

103. Стемпковский И. А. Мысли относительно изыскания древностей в Новороссийском крае // Отеч. зап. — 1827. — № 81. — С. 40-72.

104. В данном случае автор приводит свои рассуждения из книги «Древние и нынешние болгаре…», касающиеся происхождения славян.

105. Киселев Павел Дмитриевич, гр. (1788-1872) — генерал-адъютант, участник русско-турецкой войны 1828-1829 гг.; председатель диванов Молдавии и Валахии с 1830 по 1834 г.

106. Причиной поездки Венелина в Овидиополь было известие о том, что там находится болгарская историческая рукопись. Оказалось, что владелец рукописи увез ее в Николаев. (См. письмо Венелина М. П. Погодину от 28 мая 1830 г. — ОР РГБ. Ф. 231/II, П. 48. Ед. хр. 17. Л. 17 об.).

107. диакритическая u

108. Сосницкий Иван Иванович (1794-1877) — известный актер.

109. Словаками Венслин называет венгерских славян-торговцев, которые в день поселения Венелина в болгарскую семью появились на дворе (см. об этом: Барсуков H. П. Указ. соч. — Кн. 3 — С. 143).

110. Место в тексте не указано. Очевидно, имеется в виду Шумен (Шумна).

111. Субашия — начальник местной полиции в Оттоманской империи.

112. Так в тексте; правильно: байрактар — знаменосец (болг.).

113. [Карагеоргий] Георгий Петрович (1752-1817) — предводитель сербских повстанцев во время сербского восстания против турецкого господства 1804-1813 гг.

114. Сын известного греческого генерала Теодора Колокотрониса; участвовал в греческом восстании против турецкого господства в 1821-1829 гг.

115. Сыворотка (болг.).

116. Сливки, сметана (болг.).

117. Речь идет, возможно, о событиях под Шуменом летом 1829 г., когда великий визирь вел переговоры с русским командованием о сдаче Шумена.

118. Очевидно, речь идет о болгарах, говорящих на плохом болгарском языке и предпочитающих говорить по-турецки. (См. письмо Венелина М. П. Погодину из Силистры от 20 августа 1830 г. — ОР РГБ. Ф. 231/II. П. 48. Ед. хр. 17. Л. 25-26).

119. Гладкий Осип Михайлович (1789/1790-1866) — генерал-майор, кошевой атаман запорожских казаков, живших на правом берегу устья Дуная в районе между болгарскими городами Силистрой и Гирсово. Во время русско-турецкой войны 1828-1829 гг. под давлением турок сражался с казаками в турецкой армии. В 1828 г. во главе 500 казаков Гладкий вернулся в Россию.

120. Донские казаки, переселившиеся в Добруджу под предводительством атамана Игната Некрасова в царствование имп. Анны Иоанновны. В русско-турецкой войне 1828-1829 гг. участвовали в составе турецкой армии.

121. Скорее всего, имеется в виду общение В. Г. Теплякова с нумизматом П. П. Должиковым по поводу приобретения греко-римских медалей и монет для Одесского музея.

122. Джакиркой.

123. Ряговица, Реховица, Ряхов, г. (соврем. Горна Оряховица, Болгария).

124. Северо-восток от Тернова (лат.).

125. Тернов, Терново, Тырново, г. (соврем. Велико-Тырново, Болгария).

126. Килифарево.

127. Татар-Базарджик, Базарджик. г. (соврем. Пазарджик, Болгария).

128. Куцовлахи (цинцары) — проживающие в Болгарии румыны, происходящие от смешанных браков между румынами и греками; говорят на особом наречии румынского языка.

129. Искюб; далее также: Изкоп.

130. Качаник.

131. Соврем. Приштина, г. (Югославия).

132. Тиквеш.

133. Над следующими названиями населенных пунктов надписаны числа, «расшифровка» которых нам не известна: Лисичь — 2, Урум — 13, Подолье — 23, Идризово — 33, Кисала-Вода — 1. Вероятно, эти числа связаны с какими-то обозначениями в «маршруте Минковича».

134. Горный хребет в юго-западной части соврем. Югославии.

135. Скопи, Скупи. Скопле, г. (соврем. Скопле, Югославия).

136. Deli — худой, Orman — лес. Deli-Orman называется лесистая страна вправо по дороге то Рзграда в Рушук. Кача-Lom влево. Lom по-турецки река, Деча — речка (примеч. авт.). Далее опущены тексты болгарских песен и записи болгарских слов.

Рущук, Русчук, Русы, г. (соврем. Русс, Болгария).

137. Далее не разобрано слово на иностранном языке.

138. Также (лат.).

139. Так в тексте.

140. Далее в тексте зачеркнуто: селение разорено.

141. «Совершаем службу» (болг.).

142. Далее зачеркнуто: На другой день я отправился.

143. Владислав III Ягеллон (1424-1444) — король Польский и Венгерский. В 1444 г. совершил поход против турок, был разгромлен и убит в сражении под Варной.

144. Далее зачеркнуто: на горы.

145. Сербское княжество получило внутреннюю автономию в 1830 г. в результате поражения Турции в войне с Россией.

146. Т.е. Фессалии — исторической области в Северной Греции.

147. Имеется в виду господство Константинопольской патриархии над христианскими народами, покоренными турками.

148. В XVIII в. в Оттоманской империи сформировалось влиятельное греческое торговое сословие (фанариоты), обладающее сильными экономическими и политическими позициями. Несколько семейств греков-фанариотов пользовались как бы монополией на откуп за большие деньги должностей господарей Молдавии и Валахии.

149. Далее не разобрана фраза на французском языке.

150. Имеются в виду русско-турецкие войны 1768-1774, 1782-1786. 1787-1791 гг.

151. Добруджа — историческая область между нижним течением Дуная и побережьем Черного моря. Северная Добруджа входит в состав Румынии, южная — Болгарии.

152. В русско-турецкой войне 1806-1812 гг. бессарабские татары воевали на стороне турок. Очевидно, автор в данном случае имеет в виду бегство татар при отступлении турецкой армии после ее разгрома под Измаилом в 1807 г. (См.: Петров А. Война России с Турцией. 1806-1812 гг. — Т. 1. — СПб., 1885. — С. 142).

153. 30 марта 1807 г. турецкая армия под командованием великого визиря Ибрагим-паши прибыла в Шумен из Адрианополя для последующего наступления в район Силистры на корпус генерала Милорадовича. (См.: Петров А. Указ. соч. — Т. 1. — С. 174).

154. Далее зачеркнуто: греки.

155. Скифия Понтийская (лат.).

156. Далее зачеркнуто: начала источника.

157. Соврем. Слобозия и Кэлэраши, г. (Румыния).

158. Томы — античный город, основанный в нач. VI в. до н. э. Соврем. Констанца, г. (Румыния).

159. Далее зачеркнуто: огромные.

Текст воспроизведен по изданию: О путевых записках Ю. И. Венелина // Записки отдела рукописей, Вып 51. М. Российская государственная библиотека. 2000

Так можем отчасти объяснить себе то, что видим, и об чем могли сделать вопрос. Подобное объяснение можно, более или менее, применить и к другим странам. Впрочем, найдутся и такие, где группы гор не составляют правильных ребристых хребтов, и которых под систему нельзя легко привести, и к коим наше объяснение не легко можно применить. Впрочем, там недостаток в окружной низменности есть причиною в недостатке направления. Разбросанные группы или разные искривления хребтов зависят от случайностей; обыкновенно, новоткрытые источники речек, прорезывая себе логовище в разных извивах, произвели сию неправильность. Сверх сего многие еще причины и замечания сюда принадлежат, кои могут служить к дополнению науки о поверхностях земного шара.

Сюда прибавим еще любопытный вопрос: почему в России, стране обширной, почти нет гор, между тем как другие страны Европы, гораздо меньшие ими наполнены? Почему и в России, столь же древней как и Западная и Южная Европа, не образовались подобные хребты или цепи крутых гор, как Карпатские или Тирольские? И в России есть хребты, но холмов, а не гор <…> .

Разделение гидравлической географии, конечно, не пойдет рядом с разделением политической. Возьмем, например, логовище Дуная, то начиная с самого его источника, от Баварии посреди гор Австрии и Моравии, [224] Штирии, Сербии и Карпатами и, наконец, Балканами до берегов моря, представится нам длинная широкая низменность, род огромной долины. Долиной мы ее не назовем, ибо это слово имеет уже свое значение; так назовем Дунайским Низовьем. Таким образом частица Баварии, Австрии, Моравии, Венгрии, Сербии, Валахии, Болгарии (сколько лишних имен) составят одно целое, которое имеет свое название, Дунайское Низовье. <…>

Но возвратимся к Добрице. Теперь видя, что она составляет самую низкую часть огромного углубления или есть частью долины, то нельзя от ней требовать гор.

Здесь прибавим еще некоторые общие замечания. В образовании гор и долин находится аналогия как в больших пропорциях, так и в средних, и в малых. Под длинным ребристым хребтом гор часто можно заметить хребет ребристый холмов с промежуточными глубокими балками только в противуположном горному хребту направлении. Направление это производят реки, вытекающие из среды ребер горских. Пространство между параллельным течением рек иссекается углублениями, с обеих сторон в обе реки наливающими, на ребра; средина превращается в хребетец, часто соединяющийся с ребром хребта горского: и вот более юная система холмистых хребтов с их ребрами. Это можно заметить как под северным скатом Балканов в Болгарии, так и под южным Карпатом в северной Валахии. <…>

<…> Теперь заметьте самое, так сказать, безрассудное направление Дуная. Собрал бесчисленные воды отчасти Баварии, всей почти Австрийской Империи, Кроации Турецкой Правда, для первого удобно было махнуть по довольно обширному Дунайскому Низовью. Это-то Низовье чем более нисходило к востоку, тем давалось ниже и шире, т.е. представляло путь более безопасный. Это низовье в самой той линии, в которой спешащие к востоку хребты Карпатский и Балканский вдруг заворачивают к югу, расширяется в огромную долину, которую надлежало бы назвать по имени хребтов, от коих она начинается, Карпато-Страницкой. Но как сложное имя не так принято, то довольно и одного последнего имени для означения сей долины; и ниже еще лучше увидим почему именно сие последнее имя более всего годится.

Эта Страницкая долина (l’enorme vallee de Hranitza) с величины [так!] всей Австрийской Империи и представляла необозримые, свежие, зеленые низменные места. Какая потеха для Дуная! Он мог течь беспрепятственно еще далеко, но между тем и вдалеке ожидали огромные препоны. Где есть глубокое низовье или долина, там должна быть и противоположность. Таким образом мою Страницкую долину с северо-востока загораживает хребет Кавказский; прямо с востока тот хребет, коего и всеобщий потоп не мог превозмочь — Араратский. От сего последнего к юго-западу, а после прямо к западу до самого Цареграда загородили мою долину с югу. Возле Цареграда Таврийский хребет в непрерывном протяжении к северо-западу превратился в Страницкий, который протянулся, как известно, до самого устья Дунайского Низовья. <…>

Возле Коварны находился наш уланский лагерь, а насупротив Коварны вдоль дороги — маркитанты. Дорога от Коварны по необозримым степям; к вечеру я заметил Мангалию; она стоит на самом и несколько покатом углу северного берега, образуемого с одной стороны морем, а с другой — впадающей в море долиной. Мангалия показалась мне довольно обширным местечком: все развалины. Там ночевал у грека на станции. [225]

26-го проехал чрез Траянов вал, по-русски Змеёвина (будто змеи только были в состоянии сгребсти оный), и крепость Кюстенджи. Заходил — пуста почти. Поехал далее, ночевал в Бейдауте.

27-[г]о в субб[оту] прибыл в Бабадаг. Квартира; нравы хозяев. Знакомство с болгарами; гробница на горе, предание о Баба Новаке . Молдаване. Жидки, бильярды.

3-го авг[уста] в воскр[есенье] уехал на Гирсов, степи неровновитые, пустота, приехал под Гирсов.

4-го. Переправа через Дунай, запорожцы; купался в Дунае; волошская почта. Карантин; заболел.

5-го. Выехал из Пиапетре (карантина) чрез станции: Коран (несколько колиб); Змеов (несколько домов на берегу озера Сыраты); Слободзею (возле близкого селения на берегу Яловницы) , где чрез сию реку на станцию Злату.

6-го в Каралаш и Силистрию.

Пробыл в Силистрии 7 недель (история пребывания).

25-го сентября, в четверг отправился в Букарест; заночевал на первой станции, а 26 в 4-м часу прибыл в столицу Валахии.

27. Переведен на квартиру.

28. Я был у Неновича

СВИШТОВ

р. 421. S. Sistovo с бедного — 36, с богатого — 50 левов; 2) откупщику — вергия ежегодно 100 левов; 3) Dulum, т.е. от 1200 кустов винограду 8 левов; 4) на харчи случайно проезжающим пашам с дворнею — 20-30 ле[вов].

Новорожденные мужеского пола после года от роду вписываются в число платящих, и отец плотит за него до совершеннолетия по 26 (?) левов.

Жители сего повета большею частью болгаре, по иным селениям, однако, в смеси с турками. Повет сей к востоку простирается до Янтры реки, к югу и западу на неизвестное пространство. Селения сего повета большею частью состоят из землянок: причину сему жители [226] показывают в том, что, имея хорошие дома, можно показаться в глазах турок богатыми, и тем навести на себя с их стороны притязания, или даже подвергнуться опасности лишиться жизни. Жители большею частью занимаются хлебопашеством, скотоводством и виноделием; вино сбывают в Свиштове и других соседних городах. Сеют: пшеницу, рожь, ячмень, овес, куку[ру]зу, просо, татарское просо, патлажаны. Из скотоводства: волы, коровы, лошади, буйволы, овцы, козы.

Страна плосковата, но местами лесиста; у берегов Дуная более вербы.

Из селений сего повета достойны замечания:

1. Slivie (Weil). Слив. 4 час[а] от повет[ового] города; больш[е] бол[гар], мен[ьше] тур[ок].

2. Царовец. 30 дом[ов]; 2 час[а]; бол[гары]-тур[ки].

3. Козловец. К Рущуку. 4 часа; б[олгары]-т[урки].

4. Павел idem. 6 час[ов]; бол[гары]-тур[ки].

5. Сариар . Б[ольше] б[олгар], м[еньше] т[урок].

6. Бардин (Варадин) на Дунае, небольш[ое] селение.

7. Караманов, к югу, большое селение; болгаре с турками.

В самом Свиштове болгаре в большинстве; торгуют и имеют нормальное училище.

Народонаселение (по 150 бол[гар] и 75 тур[ок] в повете — около 3600 бол[гар] и 1500 тур[ок], а в Свиштове около 2000 болг[ар] и 1500 тур[ок] = 5600 болг[ар], 3000 тур[ок] = 8600 жителей (?).

Короче познакомиться с свиштовской округе в Зимнице в Валахии.

Источник: свиштовский молодой болг[арин], который был и в Кронштате , и в Валахии; отчасти можно ручаться.

ТЕРНОВСКИЙ ОКРУГ

ТЕРНОВ

Ternova pag. 419.

Столица сего округа есть город Тернов; река Янтра протекает посреди его .

Сей округ — один из пространнейших и населеннейших, заключает в себе около 366 селений , из коих более замечательны в окрестностях Тернова следующие:

Балаван, жители — все турки // ок[оло] 70 дом[ов].

Емен, ок[оло] 300 домов, из коих ок[оло] 10 болгарских // ок[оло] 60 дом[ов].

Вишовград, ок[оло] 500 дом[ов], ½ болг[арских] // ок[оло] 200 дом[ов], ⅔ болг[арских].

Ряговица, ок[оло] 2000 (?) дом[ов], ½ болг[арских] // ок[оло] 400 дом[ов], ⅔ болг[арских] // ок[оло] 100 д[омов] турец[ких].

Лясковец, ок[оло] 3000 (?) дом[ов], все болг[арские] // ок[оло] 500 дом[ов], все болг[арские] // ок[оло] 700 дом[ов].

Горная Магла, ок[оло] 100 дом[ов], все болг[арские] // ок[оло] 20 дом[ов], все болг[арские].

Долная Магла, ок[оло] 100 дом[ов], все болг[арские] // ок[оло] 20 дом[ов], все болг[арские].

Кэстамбол, ок[оло] 200 дом[ов], все тур[ецкие] // ок[оло] . [227]

Пушово, ок[оло] 100 дом[ов], ½ болг[арских].

Шемшово, ок[оло] 200 дом[ов], ½ болг[арских] // Шемшово, ок[оло] 100 дом [ов], ½ болг[арских].

Леденик, ок[оло] 300 дом[ов], ½ болг[арских] // ок[оло] 200 дом[ов], ½ болг[арских].

Керека, ок[оло] 500 дом[ов], все болг[арские] // ок[оло] 150 дом[ов], все болг[арские] // колибы 30-40.

Буковец, ок[оло] 100 дом[ов], все болг[арские] // ок[оло] .

Иленцы, ок[оло] 50 дом[ов], все болг[арские].

Коломан, ок[оло] 100 дом[ов], все болг[арские].

Ист[очник]: терновск[ий] болг[арин], ремеслом кожухарь; утверждал, что по сим селам шивал кожухи, неск[олько] suspic[iose] .

Подати сего округа: харадж — 30 лев[ов], верги[я] — 100, dulum (40 шагов в длину и ширину) — 4 лева.

Кукуруза = болг./папырь = тур./мисиръ.

Местоположение Тернова холмистое, неровное, термнистое, как называют болгаре, от чего произошло и название города. Янтра, протекая по долине от Балканов, приближается под берега скалистого и хребтового возвышения, которое, к северо-востоку возвышаясь, оканчивается в кругловатый скалистый холм, на вершине коего находится крепость, образованная природою и только доделанная искусством человеческим . С четвертой стороны возвышение царского дворца или замка замкнуто довольно глубокою Шереметскою долиною, так ныне называемою по имени села Шеремет и протекающею по ней маленькой речкою, впадающею в Янтру под самою крепостью. Чрез эту речку или долину насупротив королевского дворца с одной стороны, а насупротив крепости чрез Янтру, находится третье возвышение, называемое Кыз-Иссар или Девичий дворец. Тут был другой королевский дворец. В евнушеское царствование Шишмана в нем жили наложницы сего страстолюбца; посему недаром турки его прозвали Девичьим дворцом. Сей холм тоже почти в полуострове. Шереметская долина, или балка, приближаясь к нему с востока, обходит его к северу, западу, а к югу, где отделяет его от Шишманского, протекая, впадает в Янтру в том месте, в коем эта река отделяет его от крепости. Мне сказывали, что прежде с шишманского к девичьему дворцу чрез речку и к крепости чрез Янтру [228] были огромные мосты. Посему полуострова, извивистые направления реки и долины, возвышенные каменные замки, огромные мосты, многонаселенность и посему обширность города придавали Тернову вид величественный, очаровательный. Наконец, с третьей стороны крепости, за рекою, находится часть города, называемая Френкиссар, или дворцом, или жилищем франков или европейцев. Почему это, не знаю; но верю, что и это не без основательной причины. Число жителей Тернова, наверное, простираться может сверх 20000 душ, из коих около 12000 болгар, 7000 турок и 1000 всякой всячины. Посему Тернов и ныне, после Софии, из величайших городов Дунайской Болгарии. Некогда, будучи столицею, Тернов простирался до 70000 жителей. Ныне рабство, разорение, чума не могли поддержать состояния города, лишенного всех своих достоинств. Турки даже паши не имеют в Тернове; один аян или судья-откупщик управляет не только городом, но и всем его обширным округом. Все дворцовые и крепостные укрепления в запустении (турки отчасти живут в крепости). Болгаре с сердечною горестью смотрят на сии безмолвные свидетели их свободы и минувшего счастья. Ныне они занимаются торговлею, какая только может быть в сей стране, и всеми почти мастерствами. В окрестностях Тернова, в Беляковце, они занимаются приготовлением извести. Каменною строительною работою по всей Турции занимаются почти исключительно одни болгаре. Это мастерство у них есть наследственное от их предков. Не могу здесь не заметить, что болгаре чрезвычайно умели выбирать места для крепостей и замков, заключая из тех, кои я видал. Будучи хорошими каменщиками, они создали непреоборимые укрепления; и ни одна страна Европы в среднее время не могла похвалиться стольким числом отличнейших замков и крепостей, как Болгария, ими усеянная. Многие из сих крепостей в византийских летописях очень известны по своей неприступности, от коих почти всегда византийские войска отступали со стыдом и потерею. Такие крепости, например: Берник, Мелник, Водина, Сервица, были на болгарской границе, простиравшейся под стенами Салоники и Фессалии. Ныне все почти по всей Дунайской и Забалканской Болгарии в развалинах; проезжаешь мимо и только сожмешь плечами, глядя на гиганитческий труд и избирательный вкус болгар.

Называя Тернов столицею Болгарии, мы должны заметить, что у болгар было несколько столиц и что Тернов есть одною из младших или позднейших. Болгарские короли, подобно королям других стран средних веков, не имели вечно-постоянного местопребывания. Скипетр иногда переходил в руки удельных князей, т.е. в их города. Таким образом, до 980 году столицей был Переяславль Великий; по 1020 — Охрида в Албании; по 1200 — Тернов, по 1290 — Филиппополь, наконец, опять Тернов — до падения царства. За скипетром болгарским ходило и болгарское патриаршество: в последнее время болгарская иерархия зависела от терновского. Но как восточные области Болгарии прежде подверглись под иго турок, то цареградские умели заблаговременно исходатайствовать у Порты подчинение себе терновского. И так в Тернов стали присылать греков. Но болгарские иерархи переселились со своими титлами: Албании, Валахии и всея Болгарии. На зло болгарским иерархам терновские греки стали величать себя подобными же титлами, с тем, однако, что приняли название только экзархов всея Болгарии и до нынешнего дня. Но патриарх, для унижения сего престола в разрядах епархий, подчиненных цареградскому патриарху, поставил его на десятую степень (адрианопольский — 11, филиппопольский — 12).

Духовенство Валахии и Молдавии, между тем, признавало за главу охридского [архиепископа]; но с тех пор, как сии княжества отданы грекам, то и духовенство [229] принуждаемо было подчиняться цареградскому [патриарху] . Чтобы это произвести с лучшим успехом, князья, верные агенты цареградских патриархов, стали в сих княжествах преследовать славянское богослужение. Для сего приступлено было к переводу всех служебных книг и св[ященного] писания на волошский язык, грубой и необработанный. Вскоре оволошилось все среднее сословие и дворянство; и, таким образом, отчужденный от охридских славян народ, сам, не зная как, предался грекам.

Между тем и в остальной болгарской церкви произошло разделение; Ипекская митрополия стала отделяться от зависимости. К сему магометанизм стал вкрадываться между албанцами. Наконец, по неусыпным трудам и ходатайству предприимчивого патриарха греческого Самуила и сии остатки болгарской церкви во второй половине прошедшего века подчинены грекам .

Селения в окрестностях Тернова довольно частые, иные из них и большие: к югу по реке Янтре — Мирнополе, Дебелец, Килефарово, Дряново и пр. К юго-западу простирается небольшая долина , в коей село Качица, вблизи от ней на берегу Беляковец, так названный по находящимся в нем известковарням, Самоводины и проч.; в северной и восточной — селения Темниско, Арбанаси (по-турецки, Arnautkoi).

Церквей в Терново 7: Спас, Богородицы, св. Конст[антина], Петра, Георгия. Так называемая Шишмановская церковь находится в крепости и обращена турками в мечеть. Алтарь сей церкви турки оставили до сих пор без употребления. Болгары эту церковь именуют царскою и вспоминают об ней с великим уважением; они приписывают ей особенную силу, по коей турки не могли будто проникнуть в алтарь или тайницу. Между прочим замечательно при сей церкви следующее явление. В ограде сей церкви находится огромное вековое дерево, брязь называемое (явор?). Оно стояло сухо с незапамятного дня нынешних жителей времени: утверждают, что оно высохло с тех пор, как церковь обращена в мечеть. При наступающей кампании мой старый великан во всем блеске зазеленел, развился! Это явление сильно, но различно поразило жителей Тернова. Сердца страждущих суеверных болгар забились от радости ; тайно произносимое слово царь Николай, царь Николай превратилось у них в талисман — исполнитель их сладких надежд: они стали воззирать чаще на северное сияние, искали в нем того луча, который должен был для них превратиться в тихую, утоляющую, успокаивающую зарю (но судьбе угодно было иначе; северное сияние скрылось, и опять наступила ночь). Давно шла молва о войне, давно ожидала ее с ужасом турецкая чернь терновская (с 1821 году). Турки, по-восточному, охотники до астрологии, толкований снов и всяких неожиданных явлений, испугались от разъюневшего дерева. «Однажды поутру, — сказывал мне в Силистрии один терновский житель, — вошел ко мне в лавочку мой знакомый и, можно сказать, приятель Ибрахим. «Не быть добру, сосед Боян, — сказал он мне с некоторой задумчивостью, — недаром после стольких веков зазеленей сухатай: собирается на нас войною ваш дядя (стрыйко, т.е. москов); восторжествовать вашей вере, это зло даже предвещают и наши книги и звезды!» Я только сказал на это, согласно с их предубеждением в предназначение (fatum): «Как хочет судьбина (fatalite)», — повел его в комнату и утешил двумя стаканами вина».

Терновскому экзарху подвластны четыре епископа:

1. Червенский, живет в Рущуке.

2. Преяславский или Преславский, живет в Шумне.

3. Ловицкий. [230]

4. Врачский. Кроме Терновского, следующие архиепископы в Дунайской Болгарии: Софийский, Нишский, Видинский, Варнский и Силистрийский.

По бабадагскому показанию .

Села около Тернова: Сергиевцы на Янтре, Темнеско, Цыганово, Долна Раговица, Горна Раговица (не на Янтре), Раданово, Лясковец, Арбанас, Капино .

ГОРОД ГАБРОВО

Габрово, значительный городок в Балканах, ок[оло] 1000 дом[ов], населяемый одними болгарами, коих считает до 7-8000. Жители занимаются разного роду ремеслами; прежде габровцы делали отличнейшие во всей Турции ружья и пистолеты, но с тех пор, как запрещено болгарам носить оружие, то сия промышленность габровцев стала упадать. Сверх сего габровцы суть отличные каменщики: я смотрел их работу казенную в Силистрии. Дома габровцев каменные, крытые сечеными каменными плитами. В Габрове соединяются все дороги окружные (их 7), которые в сей точке намереваются пройти Балкан. Здесь-то габровский passus или боаз . В Габрове четыре церкви.

NB. Трявна — 2 часа от Дренова, но влеве по дороге на Габрово; около 500 домов.

Дреново, местечко или огромное селение, на речке Луде (?). Около 1000 жителей; большая часть — болгаре; турок — десятая доля. Жители большей частью занимаются плотничеством.

Тревна или Трявна, местечко или огромное селение на реке Луде. Жители — одни болгаре, из числа коих выбираются и субаши или собиратели податей; они к сей должности не допускают турок для того только, чтобы не иметь их посреди себя. Здесь находятся и лавки и бывают ярмонки. Кроме мелкой торговли, занимаются хлебопашеством. Селения в окрестностях Трявны следующие:

1½ ч[аса]. Стояновцы, ок[оло] 30-40 дом[ов]; каменные дома; вправо по дороге на Тернов; все болг[аре].

2 ч[аса]. Поповцы, на дороге в Тернов, ок[оло] 60-70 дом[ов]; все болг[аре].

1 [час]. Бижевцы, влеве от дороги на Терн[ов], ок[оло] 30-40 дом[ов]; все болг[аре].

4 [часа]. Вербановцы, влеве, ок[оло] 80-90 дом[ов]; все болг[аре].

4 [часа]. Килефарово, от Бербан[овцев] 2 ч[аса], ок[оло] 100 дом[ов]; все болгаре.

ОКРЕСТНОСТИ ДРЕНОВА

½ ч[аса]. Гарно, ок[оло] 20-25 дом[ов]; все болг[аре].

1 [час]. Катранджи, ок[оло] 20-25 дом[ов]; все болг[аре].

1½ [часа]. Каломено, ок[оло] 30 дом[ов]; все болг[аре].

Цинга, ок[оло] 25 дом[ов]; все болг[аре]; монастырь] св. Арханг[ела].

½ Пырша: ок[оло] 30 дом[ов]; все болг[аре].

2 ч[аса]. Болгарени, ок[оло] 35 дом[ов]; все болг[аре].

Големы Болгарени, ок[оло] 40 дом[ов]; все болг[аре].

½ ч[аса]. Мури, ок[оло] 10 дом[ов]; все болг[аре]. ½ [часа]. Драгойча, ок[оло] 35 дом[ов]; idem . 1 [час]. Чекале, ок[оло] 20 дом[ов]; idem. [231]

Села терновские к западу:

Вербовка, Павликиане, Недань , Бутус, Градище, Карайсин, Овча-Могила, Дымча.

Села от Тернова до Ильяны:

Шеремет, Драгижево, Мирдан, переходя чрез Капинскую долину в Минде, откуда — в Ильяну.

Окрестности Тернова:

1 [час]. Дебелец, 150дом[ов]; ½ болг[аре].

2 [часа]. Церово, 25 дом[ов]; ½ idem.

½ [часа]. Арбанасы, ок[оло] 200 до[мов]; 1/6 турки; 1/6 болг[аре], 4/6 греки.

½ [часа]. Присово, ок[оло] 50 до[мов]; все болг[аре].

1½ [часа]. Беляковец, ок[оло] 50 дом[ов]; idem; занимаются приготовлением известки .

NB. Замечательно, что многие села имеют зависящие от себя колибы или деревни-хутора.

Число жителей сего округа в 366 деревнях, местечках и городах простирается до 85000 болгар и 25000 турок = 110000 (?).

Села терновские

Капиново, 3 часа от Тернова, 150 дом[ов], из коих турецких около 30. Час от Капинова находится монастырь св. Николая; монахов около пяти. Капиново лежит по дороге от Тернова на Иляну.

Кадичели, окол[о] 200 дом[ов]; все болг[аре].

Ковалник, ок[оло] 200 дом[ов], из коих 30 тур[ецких].

Минде, ок[оло] 100 дом[ов]; все болгар .

Из Капинова дорога ведет на Ильяну.

Ильяна, местечко, до 300 дом[ов], базар; все болгаре. Из Ильяны на Беброво, лежащее при речке Беброве, 2 часа от Ильяны; окол[о] 100 дом[ов]; все болг[аре]. Отсюда в час — до Кипилова; ок[оло] 40 дом[ов] болг[арских], 25 тур[ецких], или на Стара Река, ок[оло] 20 [домов] болг[арских], 15 турецких; оба в Балканах.

Один из хребтов Балкана здесь именуется Зеленицей.

Отсюда дорога чрез Балкан или в Котел, или в Сливен. См. сии имена по своим местам.

NICOPOLIS PAG. 420. НЕБОЛ

В Неболе нет болгар-католиков, как это утверждает мой citoyen grec , но есть на Дунае селение, обитаемое болгарами-католиками, известными под именем павликиан.

Число селений, составляющих округ сего воеводства, простираются до 65-70.

ШУМЕН

Шумен, город укрепленный земляным валом и шанцами, которые не выложены камнем тесаным, как в Силистрии; число жителей в нем около 16000 турок, 400 болгарских домов или около 600 болг[арских] семейств, т.е. около 3500-4000 болгар, которые имеют одну [232] церковь и еп[иско]па. Церковь старая, ныне, по особенному позволению султана, заменяется новою, каменною. В число турок большею частью входит войско гарнизонное, дворянство сего округа, отчасти торговцы и, наконец, оседлые жители. Болгаре занимаются большею частию ремеслами и торговлею, не оставляя и хлебопашества. В Шумене выделываются турками и болгарами отличные турецкие кожи и сафьян, который отпускается в разные города турецкие. Городом управляет Низам-паша, подчиненный в сие время русскому (рущукскому). Одеяние болгарок шуменских очень близко к мужскому.

Шумен болгары считают [в] три раза больше Силистрии; ок[оло] 6000 дом[ов] (?), из коих до 1000 болгарских.

Округ или повет шуменский заключает в себе около 200 селений; важнейшие из них следующие:

Преслав (Eski-Stambul), ок[оло] 200 дом[ов], из коих 10 тур[ецких].

Драгоево, около 200 д[омов] (сгорело); все болг[аре].

Риш .

Смиадова, близ коей 300 [домов]; все болг[аре].

Килнева, 30 домов; ½ бол[гаре].

Злокучан (тур. Koprukoi); ¼ турок, ок[оло] 150 д[омов].

Четале (тур. Четаллар), небол[ьшое]; все болгаре.

Дивлядово (тур. Ченгел), большое, ок[оло] 200 дом[ов] (¼ ту[рецких]) // 300 дом[ов].

Туруджа при реке Бяле; все турки, (болгаре-отступники).

Осмар, ок[оло] 100 дом[ов] (1/9 турки), болг[аре] богатые. ½ болг[ар].

Kotesch, около 20 д[омов] б[олгарских] и 60-70 тур[ецких].

Opmakoi близ Новоселово.

Черенча 100 [домов], до [?] Otrakoi

NB. Эти селения с южной и западной стороны.

Селения с восточной стороны

Кулевца, ок[оло] 500 [домов]; турок мало. Мадара.

Косовча, ½ б[олгаре]; небольш[ое].

Невиш, ок[оло] 150 д[омов]; б[ольше] тур[ок], м[еньше] болг[ар].

Кривна.

Голица, 4 часа от Каманина, 5 от Мисиври , 3 от моря. Болгарское селение; жители переселились; было слишком 100 домов.

Ченгер, по-болгарски Овчага; селение большое, жители большею частью остались на месте.

NB. Около и в Драгоеве, Преславе женщины носят высокие шапки из белого сукна. Шуменки, джумаятки с окрестностями — фес с турбанчиками. Около Колевицы, Килнева, Смиадова, около Силистрии носят особенный род головного убору. На верхушке головы пластинка, в три пальца ширины, согнута в круг и обтянута белою, но вышитою по краю просто или крашениной, холстиною. В обруче этом в середине приделан неправильный полукружок, подходящий фигурою на петушной гребень или на каски римских солдат; он тоже обтянут холстом. Он с обручем составляет целое, называемое скуфиею. Обыкновенно положение гребня или каски кажется немножко набекрень и придает женщине вид какой-то [233] марциальный. Мне случалось видеть группы шедших женщин в подобном головном уборе; вольная поступь, прямое направление головы и единообразие (l’uniformite) каски и прочего одеяния представляли что-то военное. Ниже упомянутого обруча, в некотором расстоянии, над самым челом кругом обходит голову другой, в два-три пальца ширины, и обыкновенно из узорчатой холстины, согнутой в двое-трое. Над затылком обе половины переплетены булавками, а концы их спущены. Этот обруч называется превязка. Наконец, длинная холстина с вышитыми краями, в ширину утиральника, с задней стороны головы спускается чрез ухо под подбородок, восходит к противуположному уху и опять на верхнюю часть затылка, с коего оба конца, перецепленные булавками, спускаются по спине. Это мисал. Рубашка с широкими рукавами довольно длинна; она именуется риза. Вместо внешней юбки или сукмана, из сукна или другой материи, пиштима. Передник, или фартук, по деревенскому запон, болгарки называют престелка, престилка. Болгарки носят в три-четыре пальца ширины поясы из шерсти, довольно хорошей работы, называется опас. Наконец, верхнее, теплое обыкновенно, короткое по колена платье — жупан, джюпай.

Вообще болгаре чрезвычайно любят вышивки крашениной; праздничные платья имеют вышивки гораздо шире — края рукавов, пазухи, воротника, швы по передней части плеча вышиты. В точном смысле слова русский кафтан я нашел на болгарах калопетрских в Силистрийском пашалыке.

Дорога из Котла в Сливен

Котел, ок[оло] 3000 дом[ов]; все болг[аре].

Градец, ок[оло] 100д[омов]; ½ болг[аре].

Медвень (тур. Papaskoi ), влеве, около 150 д[омов]; ⅓ турк[и].

Катонище , ок[оло] 20-30 [домов]; все болг[аре].

Жеравна, ок[оло] 300 [домов]; ⅓ турки.

Вечер , ок[оло] 50 [домов]; все болг[аре].

Бяла — от Деmirkapi к Сливну, ок[оло] 40 б[олгарских], 25 тур[ецких] д[омов].

Сливен.

От Котла к Османбазару

Тыча (тур. Tschatak); ок[оло] 20-30 дом[ов]; ½ болг[аре].

Гассанфак, 30 [домов] болг[арских].

Magalesy=Эшилеолар (?).

Османбазар, ок[оло] 500 дом[ов]; ½ болг[аре].

Эски-Джума, ок[оло] 100 д[омов].

Джума, ок[оло] 500 д[омов].

СИЛИСТРИЯ

Силистрию скорее можно назвать крепостью, чем городом; если отнять укрепления, останется небольшое местечко; если же взглянуть на пространство укреплений, то покажется обширною крепостью. Силистрия лежит на равнине прибрежной. Южные берега Дуная возвышаются наподобие гор, тянущихся в виде цепи, которая, приближаясь к Силистрии с запада, обходит ее в виде полуамфитеатра правильного. Место это римлянам понравилось; на этой равнине внутри сего амфитеатра разбили они укрепленный лагерь (castra-fixa), из коего [234] выходили окружные караулы по цепи гор за наблюдением над Дунаем. Далеко видно было этим караулам в нынешнюю Валахию; необозримая, прямая как стол поверхность земли к северу соединялась с небосклоном. Пустота и необозримость вселяли неприятное впечатление в душу римского солдата; чувствовал он, что под сталью и ношею не взлететь ему, а за Дунай пускаться было как в море, на котором ни за кем не угонятся; там он чуть-чуть отмечал летучие шайки сарматских конников, в миг появляющиеся и пропадающие под дальнейший небосклон. Видал мой часовой много стран, и Испанию, и Армению, и Сирию, в коих ему легко можно было припереть врага к горе, к пруду, к реке, к озеру, к лесу, к стене, или спрятаться в лесу, за холмом, за рекою, за горою. Он опять взглянул на Задунай, на последний небосклон, мороз по нем пробежал и он оборотился к холмистым долинам Мизни, на коих недавно подвизался. Боялся он Скифии, коей понять, обнять глазами не мог; боялся всякий часовой сарматских нападений. Зловещая молва о россоланах на пути от Оршовы на беспредельные равнины, но все шел к востоку под защитою Дуная: дошедши до Черновод, Дунай своротил к северу. «Куда ты, Дунай Великий, оборотился? В Скифию, коей нет конца? Нет, Дунай, боюсь следовать за тобою». — Сказал и в прямой дирекции скорым шагом махнул к морю; по следам его родился огромный Траянов вал: работа, по огромности своей, кажется, не римских легионов, а самих богов. «Отчего же ты это Змеёвиной называешь» (спросился я у ямщика при проезде чрез Траянов вал, на который он указал «вот Змеёвина!»). «Да так, батюшка, называется по-русски, а это потому, что над ним трудился сатана, показывающийся человеку в виде змея». Я заметил, что это был царь римский. «Верно не был православный» язычник. «Так видите, что все равно».

Итак, первоначальный неподвижный наш лагерь, кругом окопанный по правилам римской фортификации, превратился в укрепленный город. И действительно, пространство Силистрии сходствует с пространством римских лагерей: страна эта, сделавшись римскою областью, должна была быть охраняема постоянно. Я воображаю первоначальную Силистрию: небольшие домики по линиям, прямые улички; посередине четвероугольная площадка и возвышенное место, с коего начальники говаривали речи к воинам. Название военного городка было Dorostorum (Доростор). Волохи, потомки римлян, и ныне его именуют Dristur (Дрыстурь). Etc. etc.

Сначала лагерь был чисто военный; но впоследствии, когда надлежало римлянам постоянно смотреть за безопасностью сей страны, он стал превращаться в военный город. В сем городе живали командиры римских войск, расположенных в Восточной Болгарии, и вместе управители по гражданской части. Сию страну они называли Нижнею Мизиею. Приехав в Каралаш, я бросил жадные взоры на Силистрию; вид ее [235] возвышающихся тонких минаретов и двух, трех порядочных мечетних куполов не представляет ничего значительного для юмористического или модно-романического путешественника, ибо города Турции все одинаковы по своей крайней неправильности в плане, в чертах общественной жизни, и картины жителей Силистрии не другие могли быть как и варнские или адрианопольские.

Стало быть, юмористику [так!] нельзя было ожидать никаких новостей, новых нравов и подъехать должно было хладнокровно. "Вот там, вот там он сражался; вот там защищался он; ах! Вот где! Вот где он произнес к последней своей дружине те незабвенные слова, которые сильнее, убедительнее и вместе короче всех речей Александра Македонского, Сципионов, Аннибалов Да! Там!» — проду[мал] я про себя почти в полголоса и, чуть не разор[ва]в подорожнюю, выхватив ее с нетерпением из рук писаря, поспешил на телегу. Мы спустились с берега на мост чрез Барш реку и по ровной, окруженной камышами дороге к берегу Дуная с 10 верст.

На дороге я думал передумывал о старине Силистрии; Дурнограй ; не мог спасти ни ее, ни Рима. Приехав к берегу предвечного великана, мы вступили на мост, поддерживаемый 73 шлюзами (?). Вышед опять на берег, побывав в карантинной, вышедши закричал четверне «ступай». Потомок моего Аэция цокнул кнутом, прискокнул на вал и в ворота рысью, тем же шагом махнул и Дурнограй; я сам даже приспешил; казалось бы, что мы берем крепость штурмом.

Тут я явился где следует, и немедленно отведена была квартира: предоставив распорядиться в ней на полную волю Дурнограю, я тотчас вышел со двора и пустился по улицам куда глаза глядят. Тут-то я дал волю более своей мечтательности, чем любопытству. «Ай да Аэций!» — воскликнул я, выходя на улицу, и тотчас забредил римлянщиной. Воображая себе линии улиц и домов по первоначальному расположению лагеря, нынешние домишки по мановению моего воображения разошлись по прежним местам, и кривые улицы вытянулись, выпрямились через двор и забор. Мне тотчас к сему представилось и движение по оным военных и не военных жителей. Попав нечаянно к другим воротам, от коих моя квартира была недалеко, я поспешил в оные, как будто желая видеть наружную природу века Траянова . У ворот был караул пехотный из полка № XIX, называемого иначе Legio victrix, т.е. победительным полком. На карауле в этот день стояли hastati, то есть пиконосцы (их описание).

Часовой тихо прохаживался при воротах, двое из караульных смотрели из караульной в окошко, а один стоял у дверей, облокотясь правым локтем в окошко, а один стоял у дверей, облокотясь правым локтем об [236] одверек, а кулаком подпер голову и согнул каску несколько набекрень; левую под бок: он тихо напевал какую-то итальянскую арию. Я решился пройти мимо. За воротами у конца противоположного шанцового мостика стоял тоже один пиконосец. Он останавливал всякого, хотящего вступить на мостик, ведущий под ворота. Первые фигуры, показавшиеся мне при переходе через мостик, были двое верховых каких-то на ослах. Часовой в некотором расстоянии закричал к приближающимся: «На!» (стой). Фигуры перед часовым остановились и слезли со своих осленков. Солдат спросил, кто они и откуда; более старая фигура отвечала на ломанном латинском языке: «Ego som marketanos» , я их на днях только купил в Томи». «Ну если так, так безыменных и даже беспашпортных пропустить нельзя вместе с их ношею, пока не справитесь об их рождении и происхождении». Тут раздался в караульне хохот, а мой Просто-Какос направо кругом удрал ослиною рысью. [237]

Я пошел тихим шагом далее вдоль вала по берегу Дуная. На нижней части покатого берега находилось несколько небольших строений, похожих на лавочки; вокруг них двигался в разных группах и направлениях небольшой народец. На Дунае же находилось несколько гребных судов казенных и купеческих. С тех пор, как здесь поселились римляне, стали появляться в Дунае небольшие купеческие суда из черноморских греческих торговых местечек, как из Месемврии, Анхиала, Одессоса, Томов, Тираса, Ольвиополя и из Ираклеи (столицы херсонцев) и Пантикапеи ; и даже из архипелага. На этом берегу производились ярмонки, на которые собирался народ со всех окрестностей: даже и из-за границы (т.е. из Задуная приходили люди для покупки или продажи).

За Дунаем обитал независимый народ; он не жил вблизи Дуная, ибо южная половина Валахии степная, безлесная и очень маловодная; он обитал в северной ее половине, предлагавшей ему упомянутые угодья: он простирался к северу чрез Молдавию и Бессарабию на неизвестное пространство. Пендосы ольвиопольские, тирасские рассказывали служивым, что вся эта страна везде ровна и бесконечно-необозрима; но солдаты в ней ничего не понимали; слышали только, что налево есть горы. Волохов на свете тогда еще не было.

Судя по частым набегам через Дунай, преимущественно в зимнее время через лед, по сильным военным натискам на римлян с севера, в коих погибали часто не только целые корпуса, но даже погибли и некоторые императоры, с самою убедительною достоверностью можно сказать, что этот народ был силен, обширен и посему не мог заключаться в одной северной части Валахии и Молдавии, но простирался гораздо дальше к северу в любезную нашу Скифию.

Греки, которые эту страну знали лучше чем римляне и коих отечество от постоянной засухи постоянно ясно, греки, говорю, эту страну, по частой ее дождливости, называли Пасмурною Σκυδια .

Как только я стал приближаться к народу, послышал позади себя чистую латынь; я оборотился и заметил двух приближающихся офицеров. Из разговора я узнал, что третьего дня из Иллирика . Все эти названия происходят от надутости греков и их презрения к другим народам. Мы их называем просто даками; не знаю, с чего наши взяли это».

На это возразил новопришедший: «Ведь и у нас (в Риме) их называют гетами и сарматами». «Да», — продолжал рассказчик, — «но это только наши грамотеи и полуграмотеи по одним греческим брошюркам (volumina, святки), коими Рим наполнили шатающиеся по домам и наемные греческие учителя и по которым, запершись в кабинете (conclave) своем, только и путешествуют и собирают сведения наши грамотеи. Между тем и самые учители заставили принять греческие прозвища, приписанные сему народу, и Scythae (proconsul, т.е. областного наместника), коего мы называем управителем (rex)».

«Трибун нашего легиона, старый служивец, сказывал мне, что язык даков этих очень походит на язык краинцев и, может быть, танайским (днепровским и донским), по-греческому к гетам и сарматам».

«Что касается до нашей Дунайской линии вообще, то мы на ней находимся в страдательном или оборонительном положении, и никакой край владычества Рима не так щекотлив как здесь. Тут-то дело не с греками, не с армянами, не с евреями; чай помнишь, друг мой, события и последствия прошедшей войны с этим северным народом? ». (Из этих слов я заключил, что молодой офицер должен быть сын сенаторский.) «Я сам заплакал с горя: расскажи, Павел Туллиевич (Paule Tulli), что знаешь; ведь ты был поближе к Дунаю».

(Рассказ войны Домициановой.)

«Из этого видно, — продолжал рассказчик, — что император отчасти виноват; но не менее того и те болтуны несправедливы, которые что думают, что дело так легко делается, как сказка сказывается. Право, в Риме думают, что с неприятелем везде нам можно отделаться так легко, как с греками, армянами, евреями, коих один выстрел прогонял в такое бегство, что и туфли свои и халаты на бегу потеряли. Эти люди думают, что даки какой-либо маленький народик, обитающий в небольшом уголке (т.е. в одной Валахии и Молдавии), и что их не победить, значит преступить закон. Эти люди, коих все сведения состоят в исчислении загородных римских вилл и садов, не понимая настоящего нашего соотношения к сему северному народу, коего и пределов нельзя узнать, готовы в Риме броситься на всякого военного, принадлежащего к преступному, по их мнению, войску».

«Конечно римлянин должен быть непобедимым; но на эту свою непобедимость он должен глядеть совсем не теми глазами, каковыми удивляются оной непобежденные нами народы; римлянин должен чувствовать те средства, те способы и изыскивать их, коими он может [240] взять верх над своим неприятелем; так, например, тактика, стратегия или военная дисциплина наших войск, с одной стороны, т.е. с нашей, а со стороны правительства проницательная политика, которая употребляла нас в самых выгодных обстоятельствах. Но больше всего Рим обязан своими успехами интриганскому деятельному духу нашего сената в приискании удобных обстоятельств и решительной неуступчивости там, где дело идет о перевесе или обезопасении себя для настоящего или будущего времени. Ты знаешь, может быть, любезный Эмилий, что завоевание греческих городов, Эпира, Македонии, здешней страны, равно как и многих других не стоило нам великого труда и пожертвований. Слабость их мелких штатов, внутреннее политическое их разделение как бы нарочно отворяли нам двери; иные места стоило только занять войсками. Там же, где мы встречали более объемистые политические тела, мы употребляли хитрость и политику. Так, например, царство Митридата, карангеняне при всем содействии преданной ему партии. Теперь замечательнейшие из окружающих нас народов суть братовщина (германцы), Персия и этот голубоглазый народище. Пределы и силы первых двух нам почти совсем известны; но сил, числа и пределов сего последнего мы почти совершенно не знаем и об огромности его должны судить по собственным поражениям».

«Сверх сего невыгода здесь есть еще для войны и другая, а именно неудобность для военных действий. В сей стране, — заметил он, указывая на необозримые поля Валахии, — и на этой необозримой равнине негде войску опереться ни об гору, ни об лес, ни об овраг, ни об озеро, некуда деваться, как на море, негде утолить жажды, как на африканских песчаных пустынях, т.е. нельзя употребить ни тактики, ни стратегии. Правда, к северо-западу есть холмистые и гористые места, но пускаться в оные очень опасно, ибо можно попасть в засаду, и кроме сего в случае неудачи, почти нельзя отступать пехотному войску к Дунаю по безводным равнинам в продолжение трех, четырех дней вместе подвергаясь напору многочисленной неприятельской легкой конницы, которая в силах перехватить все из-под руки и приостановить отступление до тех пор, пока войско не передохнет от жажды. Зимою еще опаснее; а этот народ именно в это время года более всего склонен к нападению. Одно только местоположение выгодно для ведения войны, а именно там, где Дакийские горы в направлении к юго-западу (около Оршовы) примыкают к Дунаю и как продолжаются чрез оный в Верхнюю Мизию (в пределы Сербии). Там мы можем, под защитою местоположения, будучи менее доступными для неприятельской конницы, можем переправиться через Дунай и направить военные действия по всем холмистым и лесистым местам с тою еще выгодою, что в оных находятся жилища южных даков, между тем как по южной части пасутся одни их стада, т.е. что военные действия могут быть направлены на самое чувствительное место народа». [241]

«Если правительство наше не обратит на эту линию самое строгое внимание, то я с прискорбием предсказываю, что могущество Рима скорее всего потерпит от этого народа. Впрочем можно надеяться, что сенат и нынешний император (Траян) после Домицианова несчастья обратит лучшее внимание на эту сторону; да и сверх сего я думаю, что нашим не захочется быть долго данниками этих голубоглазых и рыжих мужиков». — То-то и я замечаю что-то подобное: при выезде из <…> верховному правителю. Я от него ничего не мог вырыть более ясного как и от других: насчитал мне несколько греческих прозвищ, которые он выдавал за народные, рассказал несколько анекдотов, а сверх сего ругательств на народ, а топографические замечания заключались в одном слове, что все лишь равнины да небо, что в ту сторону те живут, а в ту те и те, а за ними те, а за теми те, и все это без толку и ясности. А в заключении прибавил, что для ясного понятия надлежит самому туда ехать. Одно только заметил, что я и без него знал, что за скифами-де не угонятся. Однако кое-какие сведения собрал я от возвратившихся наших пленных, задержанных до нынешнего лета; но они касаются более ближайших горских мест».

«Таинственности же в собрании сведений причина та, чтобы не пронюхали этого греки; ибо малейшее известие или событие распространяют они в короткое время по всем черноморским городам, т.е. и в Тирасе, и Ольвиополе, Ираклее. Заметить надобно, что греки нас терпеть не могут, и наши гарнизоны в их городах для них самые несносные гости, ибо они издавна привыкли к воле, и собственное их общее правительство было бы для них несносно. Ольвиопольцы же, тирасцы, ираклийцы (т.е. херсонцы) не суть собственно подданные скифов, но только находятся под их покровительством, ибо сидят на их земле, и торгуют в окружных местах . Находясь в некотором роде свободы, они смотрят кривыми глазами на порабощение архипелага, Греции и всего их отечества. Со времени занятия нашими войсками здешних прибрежных многие из жителей переселились в Ольвиополь и другие места на скифских берегах. Посему привязанность тянет более к скифам. Стало быть, [242] если приготовление к войне не было бы нашим маркитантам известно, то ольвиопольцы непременно поспешили бы об этом известить скифское правительство. Наконец замечу, что и самые скифы не без глаз и ушей. Посему император хотел сохранить тайну даже и от наших офицеров, чтобы случайно кто не проболтался. В прежнюю войну узнали, что одни и те же греки служили шпионами и нам и скифам. На тебе ответственность, если дело пойдет в публику». Тут мой рассказчик схватил товарища под руку и пустился с ним обратно по берегу.

Калипетро — болгарами.

РУСЫ (РУЩУК)

Русы, город укрепленный, на берегу Дуная, в долине. По свидетельству там[ош]него болгарина, будет слишком вдвое Силистрии. В нем находится, кроме турок, много болгар, из числа коих есть много зажиточных купцов. Архиерей, говорили, не хотев выплотить 10 кисий пиястров, требуемых турками, уехал в Гьюргиев (в Журжа). Имеет церковь большой величины; в Русах болгаре есть многие грамотные. Заметил, что турки россиян называют дядями (чичо) болгар, коих посему ругают московами. Другой заметил: «Мы самый несчастный народ, В[аше] Бл[агородие], турки нас ругают московами, ваши солдаты турками. Многие этим огорчаются».

Недалеко от Русс, у берегов реки Лома, 4 часа от Черновод, находятся, на возвышении, развалины крепости Червень, бывшей некогда столицею Червенской области в Дунайской Болгарии; на месте, по-видимому, прежнего города ныне находится небольшая деревня Червень, Рущукский еп[иско]п, подвластный Терновскому экзарху всея Болгарии, в канцелярии цареградского патриархата и теперь еще именуется епископос цервену. Турки это место именуют Джернов, и город Русы, и по их мнению, находится в Червенской области (Урющук Джернов казасы). Червень или Чермень (одно и то же, как и черненый, чермный и черменый, т.е красный) есть довольно известное географическое название. Таким образом, и в Забалканской Болгарии есть крепость (принадлежащая временам болгарским) и город и область Червень или Чермень (Черменский пашалык . [243]

ПРИШТИНА (PRISTINA). ИСКОП (USKUP)

ПРИЗРЕН (PERSERIN)

<…> — и подал мне руку. NB. Софиец сказывал мне, что он босняк.

Албанцы разделяются на два племени, тоски и геги; тоски занимают южную часть Албании, или Эпир, и суть, так сказать, в смеси с греками. Геги населяют северную часть и в пограничности смешаны с болгарами, или отчасти сербами. Наречия сих двух племен различны между собою и мой Ахмет-Ага заметил, что гег тоска понимать может точно так, как болгарин москова.

Геги более приноровились в одеянии к болгарам; носят шаровары, красный жилет и антерию ; между тем, тоски спускают широкую рубашку до колен, с одним красным фесиком на голове.

По его уверению, народонаселение упомянутых трех областей чрезвычайно; деревня от деревни в двух, трех или 5 верстах; деревни большие; из них до 500 курьев выходит. Отсюда дороговизна земли; там для посева 8 или 10 ок хлеба плотится от 500 до 1000 левов, между тем как здесь, в Восточной Турции, от 5 до 15 левов. Селения даже находятся по покатостям гор и Альпов. Христиан албанских он именует латинами или павликианами; утверждает, что прекраснейшие ружья от них получаются. [244]

BARISSA = ЕНИШЕР; TRIKALA = ТЫРЛАГА;

AVLONA = АВЛЫН

NB. (От софийца.) Болгаре в упомянутых трех областях слывут у болгар софийских помаками (помацы); они отчасти перешли к исламизму .

Я рассказывал сему побратиму разную разницу; его удивление, его привязанность ко мне и любопытные выражения. Удивлялся, что босняки прежде были христианской веры.

СОФИЯ

Сей санджак и аялык очень хорошо населен. Селения в аялыке сем обитаемы почти одними болгарами.

София город открытый и довольно многолюдный; в Турции по сию сторону Балканов он значительнее всех, и если определить пределы Болгарии механически, как определяли прежде, то он может назваться столицею Болгарии . (Балканский хребет отделяет северную часть пашалыка от забалканской. В первой половине считают слишком 350 селений с их уездными городами.) В Софии жителей около 25000, из коих болгаре 15000.

Замечательно, что жители окрестностей Софии носят одеяние европейское: тесные панталоны, короткую рубашку с узкими рукавами, куртку, зимою кожух, шапку баранью. Цвет всего одеяния белый.

Наречие софийцев отклоняется от восточно-болгарского; замечательна разница.

В Софии имеют архиерея (митрополита) и 7 церквей. Реку Isker именуют Искарой.

В Берковце, говорят, выделывают отличный нюхательный табак, говорят, лучше янинского.

Население Западной Болгарии превышает во многом населенность Восточной; по свидетельству многих, турок в первой очень мало, да и то они держатся больше одних городов. Села обыкновенно чаще и больше Восточной Болгарии; преимущественно софийский санджак очень населен.

Ниш город, обитаем в меньшем количестве турками, в большем болгарами, между коими находятся и некоторое число сербов. Город славится оружейными изделиями. Селения его округа населены одними болгарами.

ЗАБАЛКАНСКАЯ БОЛГАРИЯ

Филиппополь. Сей город — один из приятнейших и опрятнейших в Забалканской Болгарии, на возвышенном месте, у южных берегов Марицы. Число жителей простирается до 35000, коих слишком половину составляют турки и турецкий гарнизон; евреев испанской породы около 200; болгар около 8000 (?); остальную часть составляют греки, армяне, арнауты. Торговля лучшая и довольно значительная в руках греков, армян и евреев. Болгаре живут более в предместьях, занимаются мелочною торговлею, [245] мастерствами, садоводством и отчасти хлебопашеством. В городе находится двухбунчужный паша и греческий митрополит. При митрополии находится училище для греческого юношества, в которое принуждены ходить и болгаре. По уверению одного филиппопольского грека, в сем городе много болгар огречилось, преимущественно занимающихся большою торговлею. В сем городе соединяется торговля между северными областями, Адрианополем, Цареградом, Сересом и Салоником.

Окрестности города довольно живописны; весь повет филиппопольский населен почти одними болгарами.

Многие селения болгарские отпали к Унии , которой не трудно вкрасться было там, где архиереи более заботятся об огречении народа, чем об его образовании на собственном его языке.

Калофер или Килефарово — опрятное и приятное местечко у южной подошвы Балканов; число жителей простирается до 5000 (?); населено одними болгарами, которые производят значительную торговлю с Австриею; бывают часто в Песте , Вене, Триесте; посему они принадлежат к образованнейшим болгарским городам: многие из них одеваются по-европейски. Между прочим их изделиями замечательны у них тонко-суконные фабрики. Отсутствие турок позволяет народу дышать свободнее. С некоторого времени здесь выделывают и розовое масло; для сего стали разводить розовые сады. Сафьянные заводы.

Неподалеку от Килефарова находится местечко Карлово; в 3000 душ жителей одних болгар.

Тоже замечательны у подошвы Балканов местечки болгарские: Сопот, известный стеклянным заводом; Клисура, по-турецки называется Ахчаклиси, Куприштица , Стрелица, Златица.

Витоглия (по-тур[ецки], монастырь); в сей стране, равно около Кюмюрджины и Yendsche живут так называемые помацы или болгары магометанского исповедания.

Болгаре вообще простираются до самой Сервицы (Serfidsche).

В Разлоге и в окрестностях господствует так называемое шопское наречие.

Филиппопольских павликиан propaganda усердно снабжает духовенством.

Замечательно, что иные из болгар и итальянцев мне называли немцами.

Шопы или шопские болгаре населяют все гористые окрестности Разлога, Неврекопа, Зернова, батаги, под Серес, Дираму, Неохори. Отличаются величавым своим ростом и чрезвычайною храбростью; их за то величают пеливанами. В слишком 400 селениях они живут без примеси турок.

Подобным образом и вся северная часть Салоникского пашалыка гориста, жители ее почти исключительно одни болгаре, известные у турок под именем кара-дахли, т.е. черногорцев, которые не уступают в храбрости предшествующим. Все турки, коих мне случалось об них спрашивать, в знак удивления к храбрости этих болгар все покачивали головою и глухо присвистывали. Как сих, так и тех обыкновенно называют шопами или помаками.

Это болгарское племя, нисходящее с гор под самый Салоник (который оно называет Солунью, а турки Селаником) и в полуостров по Буюк-Бечи, Базар-Джедид , т.е. по берега Контесского залива, с другой стороны наполняет к югу все пространство до хребта гор Майнинских и Олимпа, составляющих [246] северные границы Фессалии. Эти-то горы и крепость Сервица были обыкновенными границами Болгарского королевства со стороны юга. Турки ныне завели туда на ровные приморские места колонии; а по поветовым городам они находятся в известном, большем или меньшем количестве, по части гарнизонной, помещичьей, начальнической.

Болгаре занимаются во многих местах овцеводством; есть между ними очень много зажиточных. Как горы их большею частью лесистые, а поверхность земли вообще маловодна, то они выгоняют свои стада на ископские, калканделенские, тетовские, кочаникские, комановские, подошвы коих иссекаются множеством ручьев.

По свидетельству другого [болгарина], помаки живут по сию сторону Родопских гор; может быть, это значит и по сию сторону упомянутого хребта. Они приняли магометанскую веру, но не знают турецкого языка. В пренебрежении, происходящем от перемены веры, и своему языку часто прилепляются к турецкому, незнание коего в Турции почитается бесчестием. Мне рассказывали следующий анекдот: из уважения к турецкому языку однажды решили, чтобы во время постройки мечети не говорить на болгарском языке. Решение исполняемо было большею частью молчанием, но зато с успехом. По отстройке почти мечети один из них, смотря на башню строения, сказал: <…> толко верх малко кривечек .

Подтвердил вышесказанное о невреконцах и заметил, что именно и в Батаге все чистые те же пеливаны. Это был молодой филиппопольский болгарин: ходил в греческое училище, выучился греческому языку; служил у одного грека. Торжественно подтвердил то презрение и насмешки, которые греки имеют к болгарскому народу, и что большая часть филиппопольских греков суть, по его вернейшим сведениям, огреченные болгаре. И приводил в пример, что многие из молодых воспитанников даже не хотят видется с родителями потому только, что они из деревни и считаются болгарами!! Кажется, что по сему единственно унизительному обращению греков народ обратился к унии, которая позволяла народу быть народом.

18 ноябр[я]. Около Кастории к Албании все селения населены одними болгарами, а Касторийский (не Водинский ли?) еп[иско]п в литургии упоминается ϑεσπο τηδ Καστορτας, παλεας Βουργαριας.

Турок в Морее было настоящих очень мало, но магометан довольно, которые, однако, все говорили по-гречески; это греческие ренегаты.

Куцовлахи отлично несколько говорят от волохов.

Шопами называются софийцы, по особенности их одеяния.

РАСТЕНИЯ

Деревья по хребту Балканскому: габр и габар, бук, храст, цяр, дрян, илха, липа, клен, яворо дръво, верба, топола.

Фик, растение похожее по наружному виду и по высоте на чечевицу. Плод оного родится в стручках, в коих по 5-6 зерен, круглых, наподобие гороха и цвету черного: внутренность зерен или мука из оных белая и довольно питательная; но хлеб, из оной делаемый, имеет запах земнистый и довольно сильный. Его употребляют только во время нужды или дороговизны. Сеют оное наравне и турки и болгары.

Кукуруз сеют за Дунаем в гораздо меньшем количестве, нежели по сию сторону Дуная, а именно, в Валахии, Венгрии, Молдавии и Бессарабии; а именно только в малых оградах. Кукурузная мука никогда за Дунаем не употребляется вчисте; ее смешивает народ с мукою [247] пшеничною или ржаною для печения хлеба, и только менее зажиточные христиане с своей стороны кормят ею свиней. Турки ее называют мисир-богдай, т.е. египетскою пшеницею; болгары — мамулею.

Овес сеют только для корму животным, лошадям, рогатой скотине, ослам. Иногда сталкивают зерна нагрубо и, смешивая с небольшим количеством воды, дают животным.

Капладжа есть род яровой пшеницы, колосы оной замечательны тем, что зерна в них бывают двойниками.

Арнаутка, по-болг[арски] алик; по-греч[ески] пастрико-ситари; по-тур[ецки] сары-богдай, т.е. желтая пшеница.

Рожь и ячмень (рожь и ячюмик) тоже принадлежат к задунайским и забалканским хлебным растениям.

Общее замечание. Замечательно, что по всей Балканской линии с обеих сторон оной жители занимаются исключительно ремеслами и фабриками, а хлебопашеством настолько, сколько этого позволяет достаток земли и почвы. Страна же низменная с обеих сторон обрабатывается поселянами по возможности. Отсюда происходит чувствительная разность в характеристике жителей горских и низовцев. В общем взгляде Европейская Турция в восточной своей части гораздо меньше заселена и меньше обработана, преимущественно Добрица и Рущукский пашалык; между тем как на западе, а именно в Македонии, столько народу, что село от села в версту, две, три обыкновенно, и что для засеяния земли одним четвериком вчетверо плотют более, против восточного.

FILIBE (PHILIPPOPOLIS)

Пера, местечко или магала, лежащая через реку, называется по-гречески нарицательно περα, а по-турецки, Кырмиака, т. е. Заречье.

По дороге из Филибе до Станимака нет ни одного села, исключая монастырь Св. Георгия, находящегося вправо от дороги, расстоянием от Филибе 1½ часа. От Филибе до Станимака 6 часов.

Станимак, местечко, выстроенное в боазе, из коего ведет дорога к монастырю Бачкову, храм Св. Богор[одицы]. Монахов 35-40. С каменною… с правой стороны; речка протекает чрез Станимак; церкви 2, в коих богослужение только по-гречески. Одна церковь с одной стороны речки, а другая с другой.

Джелепин; это есть название торговцев, которые из окрестностей Куприщицы гонят овцы в К[онстанин]ополь для бою.

От Калофера до Карлова к западу 4 часа; от Карлова до Сопот 1 час; Панагюрица — Куприщица. Все почти а [?] по 12 часов от Filibe.

Габарево — село по дороге из Калофера в Казанлык, расстоянием от первого 2 часа, а от последнего 2½; дорога идет по левой стороне Тунджи реки, у берегов коей Габарево. Дорога от Калофера до Габарева усеяна то нивами, то виноградниками; от Габарева к Казанлыку на 1½ часа занята лещанистым лесом, где иногда габаровцы и другие заседают [так!] дорогу. На дороге встречается речка, вытекающая из Балканов, у коей лежит село с монастырем, почти видимое с большой дороги; до Казанлыка дорога переходит на правую [248] сторону Тунджи и вскоре опять переходит возле Казанлыка на левую. Тунджа протекает посреди Калофера. В Габрове жители ⅔ болг[аре], ⅓ турк[и].

В Казанлыке жители ½ болг[аре].

Филиппополь или Филибе стоит на возвышенном месте или на холмах на правом берегу Марицы; вообще отличают внутри и под городом 7 холмов или баиров. Город расположен собственно на двух возвышениях, соединяемых между собой легким понижением: одно называется Небет-тепе, а другое Чамбаз-тепе. Покатость сих возвышений, преимущественно наклоняющаяся на реку, застроена равно как и верхи. Некогда оба эти возвышения кругом были окружены стенами, со стороны реки по средине покатости. Стены сии и теперь еще отчасти существуют, но, находясь между домами, незаметны для глаз и открываются путешественнику по воротам, кои служат соединением из Тепе с улицами нижней покатости. Это предместье к реке занимают преимущественно турки. Мне утверждали, что это для близости с водою, которую христиане, в Тепе находящиеся, должны себе возить на гору на ослах. Небет-тепе или Барабанный холм называется по тому, что во время Рамазана турецкий барабанщик восходит на эту возвышенность для того, чтобы быть лучше услышану призываемыми к молитве мусульманами нижних мест. Болгаре, преимущественно землепашцы, не чураются жить с турками по магалам, хотя, впрочем, торгующие придерживаются базаров в Тепе. Но греки, армяне и евреи испанские занимаются преимущественно одною торговлею. Павликиане или болгары-униаты занимают преимущественно одну магалу. Церквей в Филиппополе 6; во всех служат только по-гречески. На третьем холме находятся большею частью топчии с несколькими орудиями. На четвертом стоит часовня с боевыми часами, столь редкими в Турции. Прочие три по близости засажены виноградниками. Окрестности Филиппополя ровны и низменны и по большей части принадлежат туркам, которые свои поля отдают в наем болгарам или же за плату обрабатывают ими. На них сеют преимущественно рис или сарацинское пшено; так как сие растение растет только в одних болотистых местах, то для наводнения сих полей впускают на засеянные нивы воду из Марицы до известного повышения от поверхности и спускают тогда только, когда рис выпустил колосья, и осушают вовсе ниву во время наступающей жатвы. Рис колосом и листьями похож на просо и подрастает в вышину на аршин. Виноградники филиппопольские начинаются там только, где поверхность начинает повышаться холмообразно; ближайшие к городу находятся по дороге на Куприщицу. Замечательно, что и теперь еще помнят подземные проходы из Тепе вниз к реке; кажется, сия мера была необходима в укрепленном городе, внутри коего нельзя было иметь колодцев. Проходы сии начинались с церковной ограды. Сюда принадлежит объяснение места из Лаоника Халкокондилы о взятии турками Филиппополя.

КОТЕЛ. КАЗАН ПО-ТУРЕЦКИ

Котел — город, а по-турецки, в переводном смысле, известный под именем Казан, стоит между двумя хребтами Главного Балкана, разделяющимися на две ветви, северо-восточную и юго-восточную над самим Сливным. Северо-восточная ветвь , по причине недостатка пахотной земли, не много занимается и во столько, сколько нужно для поддержания кухни. Впрочем, из окрестных деревень залучает съестное за сбыт своих рукоделий. Множество котлян производят торговлю в К[онстантино]поле, Адрианополе, Рущуке, Букаресте, Брашове в Трансильвании. Вообще котляне отличаются деятельностью пред многими из своих соотчичей. Они первые стали приниматься и за печатание книг на своем языке; к сожалению, наречие их из всех болгарских есть менее правильное и более набито турецкими словами. В окрестностях Котла есть несколько небольших турецких деревушек; жителей оных котляне именуют урукалми (уруцы), т.е. простаками, грубыми мужиками. Гора Ветрило называется потому, что, будучи очень высокою, на вершине ее царствует вечный ветер. Разбойна, покрытая лесом, служила разбойникам выгодным местом для засады. [250]

РАЗНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Реку, известную под именем Камчик, турки именуют Камчия; настоящее название ее есть Тыча (по-болгарски). Камчик по-турецки значит кнут, батог (kantsuk, kantsu венг[ерское]).

Дервенд (а не Derbend) значит стража, караул. Странно то, что географы разные местности, где бывают стражи, внесли на карты под именем Derbend, что, впрочем, не есть название местности.

Боаз турки именуют дорогу или проход посреди скалистых или очень отвислых мест (passus, pas, defile). Собственно же значит: шея, горло.

Турки русских между собою прозвали карабаджаками, т.е. черноногими, от кара — черный, баджак — нога. Черные сапоги.

Болгаре султана именуют царь Махмуд; турки государя императора — краль, что, по их мнению, ниже падишаха.

Арпа — ячмень; джеб — карман; алма — яблоко; сакал — борода.

Капу — ворота по-турецки.

Санджак — престол (?), область. Sungija — пика; байрак — знамя; байрак-тар — знаменосец.

Су — река. Турки это имя часто употребляют вместе с прилагательными для означения той или другой реки; напр[имер], Кара-су — Черная река, Ак-су — Белая река. Это обыкновение они переняли, по-видимому, от болгар, в коих географической номенклатуре очень много и часто встречается Черна-река, Бяла-река, Черна-вода, Бяла-вода, Червена-вода. Часто под именем река или вода также подразумевается не река, а местность. Впрочем, большею частию название реки сообщается и находящейся у берегов ее местности. Сообщение это или переход имени, думаю, происходит от древнего обыкновения у болгар принимать реки за цель своего пути, как это бывает и в России: еду на Ингул, на Сулу, на Днепр вместо: еду в такое-то село, местечко, лежащее на Ингуле, Суле, Днепре.

Dulger — плотник, тахчиен — каменщик.

Медведей в Балканах очень мало или почти нет; есть лисы, бобры, волки, серны.

ЯЗЫКОПИСЬ БОЛГАРСКАЯ

Колица называется шаль или платок, коим обвивают голову.

Маргарец — жемчуг.

Двойств[енное] Двама человеци.

Болгаре очень много слов турецких употребляют в своем разговоре не по недостатку своих, но более по привычке к турецкому языку. Такие слова отчасти будут сюда вносимы. Должно, однако, заметить, что если шуменец употребит турецкое слово, то терновец или котлянин заменяет оное своим.

Планина называется хребет гор голый, безлесный и заросший одною травою; в противном случае слывет горою.

Потуры — шаровары.

https://drevlit.ru/docs/bulgar/XIX/1820-1840/Venelin/predf390.php