Человек с русской душой

BG diaspora.
Культурно-просветительская организация
болгар в Москве.

Девиз

Наша цель – поиск добрых сердец и терпеливых воль, которые рассеют навязанный нам извне туман недоверия и восстановят исконную теплую дружбу между нашими народами в ее подлинности и полноте.

юни 2022
П В С Ч П С Н
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  

Человек с русской душой

Среди лиц, возглавлявших Министерство внутренних дел Российской империи, было немало людей ярких, талантливых, блестяще проявивших себя на службе Отечеству или дипломатическом поприще, но неоценённых по достоинству в ранге министра главного правоохранительного ведомства. Одним из них стал генерал‑адъютант граф Николай Игнатьев, занимавший этот пост ровно 12 месяцев.

Прирождённый дипломат

Родился он в 1832 году в столице, в семье графа Павла Игнатьева, завершившего карьеру председателем Совета министров в правительстве Александра Второго. Последний, будучи ещё наследником, стал крёстным его сына – маленького Николаши, героя очерка. С детства мальчик проявлял способности к учёбе. Об этом говорит не только его имя, высеченное на мраморной доске элитного Пажеского корпуса, который он посещал, но и большая серебряная медаль, вручённая ему по окончании Военной академии в 1851 году, что тогда являлось большой редкостью.

На военной службе Николай Игнатьев был недолго, проявив склонность к дипломатической работе. В 1856-м его включили в состав делегации на Парижскую мирную конференцию, собиравшуюся по итогам неудачной для нас Крымской войны. И здесь он показал свой талант и знание вопроса, сумев отстоять право России на сохранение за ней территорий в южном Приднестровье, где селились бежавшие от турок единоверные болгары. Позже Игнатьев был откомандирован в Лондон, где находился в ранге военного атташе, добывая важную информацию об антироссийских кознях коварных британцев, состоя одновременно в распоряжении французского посланника.

Сам Николай Павлович больше тяготел к Балканам и Азии, поэтому предпринял путешествие по Ближнему Востоку и Южной Европе, где наладил нужные связи, провёл ряд встреч с пророссийски настроенными политическими и общественными деятелями. Это повлияло на дальнейшие взгляды, сформировавшие из него убеждённого славянофила.

В 1858 году ему поручили возглавить военно-дипломатическую миссию в независимые среднеазиатские ханства Хиву и Бухару, с которыми предполагалось заключить выгодные торговые договоры и освободить томившихся в плену соотечественников. По пути Игнатьев делал картографические съёмки местности, ведя сбор ценной информации. Миссия была сложной, чередовалась столкновениями с туркменскими племенами, изнуряющим зноем, отсутствием воды, припасов, но в итоге завершилась успехом. Николаю Павловичу удалось склонить Бухарского хана к торговому трактату и добиться вызволения из неволи русских пленников. Тем временем в России экспедицию считали погибшей, и когда Игнатьев семь месяцев спустя неожиданно для многих появился в Оренбурге, да ещё с победой, это вызвало переполох. За успешное выполнение правительственного задания ему присвоили чин генерал-майора.

После этого логичным было откомандирование графа в далёкий Китай с целью ратификации Айгунского договора, закреплявшего за Россией огромные территории нынешнего Хабаровского края, Амурской, Еврейской автономной областей и Приморья вплоть до границы с Кореей. Миссия усложнялась тем, что Китай тогда вёл с Англией и Францией так называемую опиумную войну, отстаивая суверенитет. Игнатьев, лавируя между интересами сторон – участников конфликта, предложил себя в качестве посредника, поскольку Россия в этой войне держала нейтралитет, и сделанное им вовремя предложение было принято. Он убедил в необходимости своей миссии не только недоверчивых китайцев, но и корифеев дипломатии – британцев, искавших опору в этом далёком от митрополии регионе. Используя начавшееся вскоре наступление англичан на Пекин как рычаг дипломатического давления, Игнатьев пообещал Китаю поддержку России в обмен на известные уступки. И когда столица была спасена, в благодарность за миротворческие усилия китайская сторона ратифицировала договор на выгодных для нашей страны условиях. За личный вклад в закрепление России на Дальнем Востоке граф Игнатьев был произведён в генерал-адъютанты.

Балканское противостояние

По возвращении с победой в столицу ему предложили отправиться с дипломатическим поручением в Стамбул, где на престол вступил новый султан, с ним в Петербурге связывали определённые надежды.

Османская империя, таким образом, явилась новой сферой приложения усилий графа Игнатьева. Где он на долгие годы становится защитником интересов не только России, но и всех угнетённых славян и христиан, занимая пост чрезвычайного и полномочного посланника. В те годы на томившихся под гнётом турок и австрийцев славянских Балканах набирали силу процессы национально-освободительного движения, которые сталкивались с интересами Австро-Венгрии, Османской империи и вездесущей Англии. Не могла оставаться равнодушной к судьбе угнетённых единоверцев и Россия.

В этих условиях графу Игнатьеву приходилось прикладывать неимоверные усилия, отстаивая близкую ему позицию панславизма – славянского единства, становившимся популярным не только у народов Юго-Восточной Европы, но и в самой России. Авторитет, которым он обладал на Востоке, позволял вновь обыгрывать на этом поле опытнейших британских дипломатов, что с сожалением признавал премьер-министр Соединённого Королевства Бенджамин Дизраэли – один из организаторов Крымской (1854-1855) и Балканской (1877-1878) войн, последняя вскоре разыгралась между Россией и Османской империей. С её началом граф покинул Стамбул, но отслеживал ход боевых действий из Петербурга, предсказав победу русского оружия. Тогда же Игнатьев близко сошёлся с цесаревичем Александром (будущим императором Александром III), командовавшим одним из отрядов на фронте.

В марте 1878 года граф для переговоров прибыл в местечко Сан-Стефано, где при его активном участии был заключён выгодный для России мирный договор. Однако в дальнейшем он неожиданно для себя попал в опалу, получил отставку, став жертвой интриг бывшего шефа жандармов и действующего посла в Лондоне Петра Шувалова.

Это было ошибочное решение, что показали дальнейшие события – Берлинский конгресс, созванный противниками России с целью свести на нет итоги прежнего договора. Русскую делегацию на первом этапе переговоров возглавил не имеющий ни авторитета, ни громких побед на дипломатическом фронте Шувалов, что повлияло на результаты конгресса. Россия в итоге лишилась многих политических приоритетов, завоёванных в ходе кровопролитной войны.

«Имя его пользуется доброй славой…»

После трагической гибели в марте 1881 года Александра II и вступления на престол Александра III последовали неизбежные перестановки в правительстве. На освободившееся место министра внутренних дел по рекомендации близкого к самодержцу прокурора Священного синода Константина Победоносцева назначен граф Николай Игнатьев. «…Он имеет ещё здоровые инстинкты и русскую душу, и имя его пользуется доброй славой у здоровой части русского населения – между простыми людьми. Возьмите его…» – писал он царю.

Первыми шагами Игнатьева на новом посту стала реализация благих начинаний прежнего министра – Михаила Лорис-Меликова. Воплотился в жизнь проект о снижении выкупных платежей для получивших свободу крестьян, также для них отменялась подушная подать. Реанимировал Игнатьев и вопрос о крестьянских переселениях в Сибирь, для чего была создана необходимая комиссия.

С другой стороны, Николай Павлович вопреки своему предшественнику стал проводить более жёсткую, «охранительную» политику. Так появилось разработанное им Положение об усиленной (чрезвычайной) охране, которое давало министру широкие полномочия и вводило фактически военное положение на территории Империи. Направлено оно было против террористической угрозы, реально существующей в стране, и ограничивало, например, свободу либеральной прессы. Её влияние считалось вредным для обывателя. Документ работал вплоть до 1905 года, а потом под воздействием революции был фактически отменён.

В период руководства министерством Игнатьева по южным губерниям страны прокатилась волна беспорядков, названная историками «еврейскими погромами», что озаботило царя, на имя которого графом была подана по данному поводу служебная записка. В ней он излагал видение проблемы. Была создана комиссия, изучавшая вопрос. Итогом её работы стало компромиссное решение, призванное снизить накал проблемы. Но фактически она была лишь загнана в подполье.

Но не это послужило поводом для скорой отставки Игнатьева. Он являлся убеждённым славянофилом и тяготел к взглядам этого правоконсервативного политического течения. В их среде всегда была популярна идея созыва Земского собора по типу собора 1613 года, положившего конец Смуте и призвавшего на царство Михаила Романова. В преддверии коронации Александра III один из лидеров тогдашних славянофилов Иван Аксаков подал идею пойти по такому пути, чтобы ещё более легитимировать монархию в глазах народа, напугав заодно её противников, прежде всего либералов и социалистов. Собор должен был стать ответом на требования ими конституции, чтобы «было как на Западе».

Царь не был принципиальным противником этой идеи, но считал, что в данное время она нецелесообразна, ограничившись встречей с земскими представителями как народными избранниками. Но поскольку министр не отступал от затеи, продолжая в поисках союзников втягивать в обсуждение всё новых людей, Александр принял окончательное решение.

29 мая 1882 года Игнатьев получил записку, уведомляющую его, что вследствие легкомысленно возбуждённого им вопроса о соборе доверие государя к нему умаляется и что он убедился в невозможности при таких обстоятельствах оставаться Игнатьеву на трудном и ответственном посту. Это означало отставку при сохранении за ним с учётом немалых прежних заслуг места в Госсовете.

Оказавшись фактически на пенсии, граф занялся предпринимательством. В 1884 году его избрали президентом Общества для содействия русской промышленности и торговли, а в 1888-м – президентом Славянского благотворительного общества. Однако после смерти, последовавшей в 1908 году, наследникам он не оставил ничего, кроме долгов.

Будучи фактически забытым в советское время на Родине, Игнатьев куда больше пользовался популярностью в Болгарии, получившей по итогам Балканской войны независимость. В его честь там названо несколько населённых пунктов, поставлены монументы. Но времена меняются, вспомнили о герое публикации и на Дальнем Востоке, где в прошлом году в Амурской области в одноимённом селе Игнатьево графу открыли скромный памятник.

https://mvdmedia.ru/publications/shield-and-sword/bylo-delo/chelovek-s-russkoy-dushoy/