Къ 25-лѣтію русско-турецкой войны 1877-78 гг. Из журнала „НИВА“ 1902г.

BG diaspora.
Культурно-просветительская организация
болгар в Москве.

Девиз

Наша цель – поиск добрых сердец и терпеливых воль, которые рассеют навязанный нам извне туман недоверия и восстановят исконную теплую дружбу между нашими народами в ее подлинности и полноте.

юни 2022
П В С Ч П С Н
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  

Къ 25-лѣтію русско-турецкой войны 1877-78 гг. Из журнала „НИВА“ 1902г.

Приводим статью из журнала „Нива“ 1902 года с сохранением орфографии:

Страстная пятница нынѣшняго года является знаменательнымъ, по воспоминаніямъ, днемъ въ русской исторіи. Именно, 12-го апрѣля 1877 года, т.-е. 25 лѣтъ тому назадъ, въ Кишиневѣ прозвучало держанное слово въ Бозѣ почившаго Царя-Освободителя, призвавшее къ оружію наши войска и двинувшее ихъ въ предѣлы Турціи для освобожденія родственныхъ намъ но крови и вѣрѣ балканскихъ народовъ отъ невыносимаго турецкаго ига.

Вѣрный основной задачѣ своей жизни, всецѣло посвященной благу родины II горячо любимаго имъ народа, Императоръ Александръ II, освободившій стомилліонный русскій народъ отъ крѣпостной зависимости, не могъ, конечно, равнодушно взирать на страданія единовѣрныхъ намъ балканскихъ славянъ, угнетенныхъ турками. Изъ манифеста, который мы цѣликомъ приводимъ ниже, нельзя было не убѣдиться, что глубокое миролюбіе государя, которому всегда были дороги «кровь и достояніе» его подданныхъ, было исчерпано до конца. Только горячее участіе его къ судьбамъ истязаемаго христіанскаго населенія турецкой имперіи заставило его обратиться къ силѣ оружія и обнажить мечъ. Поэтому, всякій безпристрастный историкъ того сравнительно недавняго времени не можетъ, конечно, иначе смотрѣть на этап, рѣшительный въ политической жизни Россіи шагъ, какъ на чуждый всего того, чѣмъ обыкновенно обусловливается война. Въ этой идейной, освободительной войнѣ не было мѣста ни шовинизму, ни честолюбію, ни меркантильнымъ интересамъ, ни завоевательнымъ цѣлямъ. Русскій народъ, въ лицѣ своего «христолюбиваго воинства», какъ убѣжденный крестоносецъ XIX вѣка, шелъ освобождать отъ тяжкаго ига своихъ меньшихъ братьевъ. Вотъ почему манифестъ 12-го апрѣля, проникнутый высокими гуманными чувствами, глубокимъ христіанскимъ миролюбіемъ и покорностью историческимъ судьбамъ, былъ встрѣченъ такт, восторженно всѣмъ русскимъ обществомъ, давно уже жаждавшимъ протянуть братскую руку помощи униженнымъ и оскорбленнымъ турецкимъ славянамъ.

Вотъ этотъ знаменательный манифестъ во всей его простотѣ и сжатости, полный достоинства и убѣжденія въ правотѣ вызываемаго имъ подвига.

«Всѣмъ Нашимъ любезнымъ вѣрноподданнымъ извѣстно то живое участіе, которое Мы всегда принимали въ судьбахъ угнетеннаго христіанскаго населенія Турціи. Желаніе улучшить и обезпечить положеніе его раздѣлялъ съ Нами и весь русскій народъ, нынѣ выражающій готовность свою на новыя жертвы для облегченія участи христіанъ Балканскаго полуострова.

«Кровь и достояніе Нашихъ вѣрноподданныхъ были всегда намъ дороги; все царствованіе Наше свидѣтельствуетъ о постоянной заботливости Нашей сохранять благословеніе мира. Эта заботливость оставалась Намъ присуща въ виду печальныхъ событій, совершавшихся въ Герцеговинѣ, Босніи и Болгаріи. Мы первоначально поставили Себѣ цѣлью достигнуть улучшеній въ положеніи восточныхъ христіанъ путемъ мирныхъ переговоровъ и соглашенія съ союзными дружественными Намъ великими европейскими державами. Мы не переставали стремиться, въ продолженіе двухъ лѣтъ, къ тому, чтобы склонить Порту къ преобразованіямъ, которыя могли бы оградить христіанъ Босніи, Герцеговины и Болгаріи отъ произвола мѣстныхъ властей. Совершеніе этихъ преобразованій всецѣло вытекало изъ прежнихъ обязательствъ, торжественно принятыхъ Портою предъ лицомъ всей Европы. Усилія Наши, поддержанныя совокупными дипломатическими настояніями другихъ правительствъ, не привели, однако, къ желаемой цѣли. Порта осталась непреклонною въ своемъ рѣшительномъ отказѣ отъ всякаго дѣйствительнаго обезпеченія безопасности своихъ христіанскихъ подданныхъ, и отвергла постановленія Константинопольской конференціи. Желая испытать, для убѣжденія Порты, всѣ возможные способы соглашенія, Мы предложили другимъ кабинетамъ составить особый протоколъ, со внесеніемъ въ оный самыхъ существенныхъ постановленій Константинопольской конференціи, и пригласить турецкое правительство присоединиться къ этому международному акту, выражающему крайній предѣлъ Нашихъ миролюбивыхъ настояній. Но ожиданія Наши не оправдались: Порта не вняла единодушному желанію христіанской Европы и не присоединилась къ изложеннымъ въ протоколѣ заключеніямъ.

«Исчерпавъ до конца миролюбіе Наше, Мы вынуждены высокомѣрнымъ упорствомъ Порты приступить къ дѣйствіямъ болѣе рѣшительнымъ. Того требуютъ и чувство справедливости, и чувство Собственнаго Нашего достоинства. Турція отказомъ своимъ поставляетъ Насъ въ необходимость обратиться къ силѣ оружія. Глубоко проникнутые убѣжденіемъ въ правотѣ Нашего дѣла, Мы, въ смиренномъ упованіи на помощь и милосердіе Всевышняго, объявляемъ всѣмъ Нашимъ вѣрноподданнымъ, что наступило время, предусмотрѣнное въ тѣхъ словахъ нашихъ, на которыя единодушно отозвалась вся Россія. Мы выразили намѣреніе дѣйствовать самостоятельно, когда Мы сочтемъ это нужнымъ и честь Россіи того потребуетъ. Нынѣ, призывая благословенiе Божіе на доблестныя войска Наши, Мы повелѣли имъ вступить въ предѣлы Турціи.

«Данъ въ Кишиневѣ, апрѣля 12 дня, лѣта отъ Рождества Христова въ тысяча восемьсотъ семьдесятъ седьмое, Царствованія же Нашего въ двадесять третье».

Вслѣдъ за объявленіемъ манифеста, наши войска дѣйствующей арміи, подъ предводительствомъ главнокомандующаго, великаго князя Николая Николаевича Старшаго, начали движеніе и перешли границу Турціи.

Въ Бозѣ почившій великій князь былъ назначенъ на этотъ высокій и отвѣтственный постъ еще 1-го ноября 1876 г., когда изъ нашихъ войскъ трехъ южныхъ военныхъ округовъ—кіевскаго, одесскаго и харьковскаго было образовано 6 армейскихъ корпусовъ, которые первоначально и составили нашу дѣйствующую армію, приведенную на военное положеніе. Великій князь уѣхалъ изъ Петербурга къ войскамъ своей арміи 19-го ноября 1876 г. Проводы были искренно задушевны и торжественны, и главнокомандующій увезъ съ собою не только благословенія русскаго народа, но и его твердую вѣру въ успѣхъ святого дѣла. Эта вѣра, какъ извѣстно, оправдалась самымъ блистательнымъ образомъ.

Войска выступили въ походъ, напутствуемыя трогательными словами въ Бозѣ почившаго Государя. По окончаніи смотра 8-го корпуса, онъ сказалъ имъ: «Мнѣ жаль было пускать васъ въ дѣло, и потому я медлилъ, доколѣ было возможно; мнѣ жаль было проливать вашу дорогую для меня кровь; но разъ, что честь Россіи затронута.—я убѣжденъ, мы всѣ до послѣдняго человѣка сумѣемъ постоять за нее. Съ Богомъ! Желаю вамъ полнаго успѣха».

Только 10-го іюня 1887 г. совершились переправы русскихъ войскъ черезъ Дунай у Браилова и въ ночь съ 14-го на 15-е іюня — у Систова, ознаменовавшіяся рядомъ блестящихъ подвиговъ и обнаружившія беззавѣтную храбрость русскаго воина, который шелъ въ бой съ твердой вѣрой въ правоту своего христіанскаго дѣла и съ молитвою на устахъ. Въ памятномъ еще всѣмъ приказѣ ген. Драгомирова, объявленномъ по 14-ой дивизіи, передъ переправою ея черезъ Дунай, было сказано: «При вечерней и утренней молитвѣ, послѣ «Отче нашъ», пѣть «Господи силъ съ нами буди, иного бо, развѣ Тебѣ, Помощника въ скорбѣхъ не имамы».

Такъ какъ Войну намъ приходилось вести одновременно на обѣихъ нашихъ границахъ—европейской и азіатской, то была своевременно мобилизпрована и кавказская армія, ввѣренная его императорскому высочеству, великому князю Михаилу Николаевичу, бывшему въ то время намѣстникомъ кавказскимъ. Его высочество, — нынѣ благополучно здравствующій генералъ-фельдмаршалъ и фельдцейхмейстеръ,—былъ назначенъ главнокомандующимъ этой арміи, которая 12-то апрѣля, вслѣдъ за объявленіемъ манифеста, начала наступательное движеніе и перешла границу подъ начальствомъ покойнаго ген.-адъют. Лорисъ – Меликова; въ первый же день наши отряды имѣли стычки съ непріятелемъ.

Наша восточная война за освобожденіе христіанъ ждетъ еще своего талантливаго и обстоятельнаго историка. Блестящіе подвиги войскъ, геройство русскаго солдата, его сказочная беззавѣтная храбрость, удивительнымъ об разомъ уживающаяся съ искреннимъ и убѣжденнымъ миролюбіемъ и христіанскимъ смиреніемъ—все это чрезвычайно интересный матеріалъ для обширнаго изслѣдованія психологіи русскаго народа.